Чтение онлайн

Они сидели друг против друга и молчали.

– Могу ли я быть с вами откровенным? – начал Лайт.

– Говорите, генерал, – Шулленбург с участием посмотрел на гостя. Он и не представлял, что очень скоро сам будет нуждаться в дружеском участии.

– Я хочу напомнить вам об одной встрече, – заговорил Лайт. – Когда мы с вами были на авиабазе Мальмстром, туда прилетел Уильям Прайс. Его сопровождал личный пилот капитан Гейм. – Шулленбург кивнул в знак того, что помнит об этом. – Так вот, – продолжал Лайт, – капитан Гейм порвал отношения с Прайсом и возвратился на службу в военно-воздушные силы Соединенных Штатов. Вместе со своим бортмехаником он ушел от Прайса при обстоятельствах, которые ставят под сомнение не только возможность дальнейшего прохождения службы в ВВС, но и безопасность обоих парней. Пока Прайс не опомнился, они успели улизнуть и с помощью старых друзей в штабе своей части получили назначение сюда, в Седьмую армию. Вчера вечером они прилетели. Капитан Гейм оказался достаточно сообразительным, тотчас явился ко мне; он отлично понимает – у Прайса руки длинные, и уже через несколько дней, а может быть, часов их откомандируют в Штаты, и тогда за их жизнь я не дал бы и цента. Признаюсь, прибытие капитана Гейма в Германию застало меня врасплох.

Генерал-полковник пристально посмотрел американцу в глаза:

– Полагаю, у них просто ссора с Прайсом? – спросил он.

– Да, конечно, замешана женщина. Гейму вздумалось жениться на ней. – Лайт хмуро улыбнулся. – Но для них это дело может принять плохой оборот.

– Почему же вы решили, что я смогу помочь вам? – осведомился Шулленбург.

Лайт пояснил:

– В вашем подчинении находятся смешанные немецко-американские части. В одну из таких частей я мог бы откомандировать Гейма и его помощника.

Шулленбург задумчиво сказал:

– Боюсь, что мне все-таки не удастся защитить их от Прайса… Но я подумаю о них, на всякий случай оставьте мне адрес и предупредите их – пусть ждут моего распоряжения. Мне кажется, если мы хотим спасти их – следует поторопиться, не так ли?

Лайт мрачно кивнул.

– Благодарю вас… Я сейчас же свяжусь с Геймом… – Он простился и поспешно уехал.

Как всегда подтянутый и строгий вошел Вилли Лунг; напомнил о неотложных делах.

– Хорошо, – Шулленбург думал об американцах, о которых просил Лайт. И в эту минуту у него мелькнула неожиданная мысль. – Послушайте, гауптман, – обратился он к офицеру, – вы, кажется, должны вылететь в Западный Берлин с поручением к бургомистру?

– Так точно, экселенц, в понедельник на рассвете.

– Зайдите ко мне, когда я вернусь от Штрадера, – попросил генерал-полковник.

– Слушаюсь, экселенц.

Лунг вплотную подошел к Шулленбургу, протянул ему небольшой конверт из плотной серой бумаги. Шепнул:

– Посмотрите, экселенц. Я переснял фото, полученное Штрадером от Шванке.

Генерал-полковник бросил на Лунга недоуменный взгляд, но конверт из его рук взял, машинально открыл – на стол выпало несколько фотокарточек. Он склонился над столом и вдруг вскочил на ноги, изумленный: Лотта?

– Что это значит, гауптман Лунг? – спросил он с недоверием и растерянностью.

– Разве вы не понимаете, экселенц?

Теперь он начал догадываться: им удалось все-таки проникнуть в его тайну! Лотта! – Его губы почти беззвучно произносили имя, за многие годы ставшее бесконечно дорогим.

– Кто эта женщина? – бесстрастно спросил он.

– Ирма Эрлер, экселенц, ваша Лотта… – офицер с грустью посмотрел Шулленбургу в глаза. – Она – профессор атомной физики… Теперь Ирма Эрлер в руках Штрадера и Шванке. Вы догадываетесь, зачем она потребовалась им?

– Они знают?..

Лунг кивнул.

– Конечно. Это все подлец Шванке… Он действовал по приказу Штрадера, экселенц. – Лунг подошел еще ближе, тихо сказал: – У вас есть сын, экселенц, он – лейтенант Народной армии ГДР, его имя Ганс, Ганс Эрлер. – Лунг протянул второй конверт. – Письмо вам от фрейлейн Келлер, я видел ее сегодня.

– Вы осведомлены, где они держат Ирму, гауптман Лунг? – с усилием спросил Шулленбург, пробегая взглядом по письму Эрики.

– Так точно, экселенц, на вилле управления разведки в Баварии. Впрочем, Шванке занимается ею сам, и охрана там поставлена лично им.

– Зачем Штрадеру потребовалась Ирма Эрлер? Почему ее держат в заключении?

– Пожалуй, главное – держать Лотту заложником, в соответствующий момент она станет козырем в руках Штрадера, и как только вы не захотите быть послушным – он бросит этот козырь на стол. Вы же знаете – они никогда не переставали питать к вам чуточку недоверия. А ведь план «Рейх-IV» прикажут выполнять именно вам, экселенц… Штрадер хочет иметь полную уверенность в том, что его воля будет для вас законом, ведь вы можете и отказаться воевать против наших же братьев-немцев из ГДР.

– Хорошо, гауптман, хорошо, идите, мне надо побыть одному, – Шулленбург тяжело опустился в кресло, лоб его прорезали резкие морщины, глаза не отрывались от женщины, изображенной на лежавшей перед ним фотокарточке: сомнений не оставалось – Лотта и Ирма Эрлер – одно и то же лицо… И у них есть сын Ганс.

Уже вечером снова пришел Вилли Лунг – он застал генерала как всегда спокойным.

– Вилли, – сказал Шулленбург молодому офицеру, – авантюру Штрадера надо предотвратить, она принесет гибель Германии. Заговор необходимо сорвать.

– Предотвратить? Но как? – почти вскрикнул Лунг. – Информировать общественность? Но у него тут много единомышленников. Мы можем прийти с нашей информацией к ним, и тогда…

– Да, гауптман, вы правы, такая опасность имеется. Есть только один путь, и вы знаете, что именно я имею в виду, – сурово произнес Шулленбург. – Надо предупредить наших братьев на Востоке. И это должны сделать вы, гауптман Лунг. Не так ли?

– Да… Но вы все-таки приняли от Штрадера назначение на пост командующего армиями вторжения!

– Только для того, чтобы на этот пост не был определи какой-нибудь верный Штрадеру гитлеровец, – резко возразил Шулленбург. – Случись день «икс» – я не поведу армии на Восток. Но будет еще лучше, если об этой затее Штрадера в Берлине узнают уже теперь. Давайте поговорим о вашей предстоящей поездке в Западный Берлин… В нашем распоряжении имеется еще несколько дней, не так ли, гауптман Лунг?

– Так точно, экселенц.

– Тогда поспешим, Вилли, нам надо успеть многое сделать. Очень хорошо, что в этот страшный час возле меня нет негодяя Шванке, он мог бы помешать нам.