Аукцион
Шрифт:
Надо ли говорить, что после этого разговора настроение Алексея упало еще сильнее? День явно не задался. И чего сделал простой лавочник? Зачем его проверять? Вот уже почти двенадцать лет он продает отличный лимонад и шоколадки… Пиво тоже, но это все мелочи, правда?
Придя домой, вяло поздоровавшись с родителями, Алексей прошел в свою комнату, закрылся в ней, включил компьютер, уставился в него. Поискать новую информацию для будущего дела? Не хочется. Нет, не лень. А просто как-то… не то что ли. Странное чувство одиночества, не тогда, когда нужны люди, а когда они не нужны вовсе, но почему-то их не хватает.
Завтра пятница. Продолжить заниматься делом? Или плюнуть на все? Пойти, погулять, оторваться…
Звонок по мобильному. Алексей сидел на кресле за столом, телефон лежал прямо перед ним. Снять или нет? Обычно он всегда отвечал на звонки, но почему-то в эту секунду совсем не хотелось.
Ответил.
– Алексей? Привет, – прозвучал в динамике вежливый баритон.
– Костя? Ты? Не узнал, – задумчиво проговорил Алексей.
– Если только ты не удалил мой номер, – человек едва уловимо усмехнулся. Многозначительно.
– Нет, просто не обратил внимания на дисплей. Устал сегодня, – цокнув языком, ответил Леша. Разговор с этим человеком всегда вызывал у Алексея смешанные чувства. Признаться, он не помнил, как завязалось это общение, не понимал, зачем оно продолжается, не видел, для чего оно в будущем. Но на звонки Леша отвечал, редко приходил на встречи. Костя же видел в Алексее подобие зеркала для своих мыслей и рассуждений – при любом удобном случае он заводил разговоры на высокие, социально острые темы, бравировал лозунгами, призывал к действию против погрязшей в пороках власти… Но далее разговоров у него ничего не получалось. Как и у всей оппозиции, в общем-то. Как проплаченной, так и нет.
– Бывает. У тебя как со временем? – обычно Костя говорил ровно, пока не касался темы политики и национальных отношений. В последнем случае его голос от чего-то начинал пищать, а слова путаться. Наверное, мысли в это время прессовались пудовым молотом отчаянной бесполезности.
– Есть немного, – Леша закатил глаза. Ну все, началось. Сейчас позовет попить пива и начнет лечить разговорами о будущем нации, предложениями к решительным действиям с плакатами у администрации Главы или плясками на вечере пенсионеров.
– Я тут статью для «Оппозиционера» написал. Хотел бы, чтобы ты прочитал.
Алексей не удержал улыбку. В целом, как и ожидалось. Только в другой форме. Но статья – это неплохо. Прямо новый уровень!
– Конечно, скидывай. У тебя есть мое мыло? Сейчас скину тебе смс-кой. Тебе когда надо? – Алексей прикинул сколько ему потребуется дней, чтобы заставить себя взяться за это сомнительное чтиво.
– Можешь сегодня вечером посмотреть? Все уже согласовано, завтра в печать, но… почему-то очень хочу услышать твое мнение, – Костя говорил с чудовищной убедительность. Хотелось либо грубо послать, либо согласиться.
– Хорошо. Сейчас чайку попью, – кивнул сам себе Леша.
– Тогда напиши, что думаешь ответным письмом, хорошо?
Ага, поэму в ответ.
– Ага, ага. Напишу! Пока, – забормотал Алексей. Надоел уже, надо отвязаться.
– До встречи! – скорее пообещал, чем попрощался Костя. И зачем Алексей следом на это отправил адрес своей электронной почты? Точно выдумал себе какую-нибудь ерунду…
Ладно! Нужно было налить… нет, лучше чашечку кофе. Для настроения, что ли. Немного полуфабриката счастья из пластиковой банки, пожалуйста.
Вернувшись к компьютеру с дымящейся кружкой в руках, Алексей запустил браузер, и тут же почтовая программа сообщила о только что поступившем сообщении. Костя времени зря не терял.
Скачав файл, Алексей решил не откладывать надолго изучение труда очередного идеолога оппозиции, и открыл чтиво. На первой странице на Алексея из-за черных очков взирал, собственно говоря, сам Костя. Леша узнал его по серому пальто с высоким воротником, завязанному на шее пухлому шарфу, а также зауженным джинсам со светло-коричневыми ботинками. Наверное, оппозиционер спал в этом одеянии, ходил в душ в нем же… Будто особая шкура, которую Костя боялся снять и оказаться нагишом.
Особое внимание, конечно, стоило уделить ухоженной, чистой, почти лоснящейся коже лица, чувственно приоткрытым губам, дорогой прическе, но не стоит. Почему-то в современном мире слишком много внимания уделяется мясу и волосам. Интересен был фон, на котором стоял Костя – красная кирпичная стена с крохотным окошком в правом верхнем углу фотографии. Окошко было огорожено толстыми прутьями решетки. Странно, но отчего-то в этой стене и окном в клеточку было больше смысла, чем в постановочном лице Кости и его модной одежде. Так конечно же подумал Алексей, но вряд ли признался себе хотя бы из культурного желания плохо не думать о человеке, с которым зачем-то вообще общался.
Чтение статьи у Алексея заняло мину тридцать. Интересных, но…
Статья была о чем-то многом и в то же время ни о чем. Объёмные факты из истории, долгий анализ сведений, полученных со слов сомнительных источников (что-то вроде интервью людей, твердивших об особенных путях народов, крови, нации, религии и так далее), и большое количество демагогии. В общем, болтовня. Но вот в самом конце – призывы к борьбе с властью, свержении тирании, наказанию виновных… И все это было подано с такой шипящей злостью, полной слюны и желчи, что становилось не по себе.
После прочтения у Алексея было чувство, словно ему очень порядочно нагадили в душу. Он, вообще, не был аполитичным человеком, читал новости, немного разбирался в партиях и их лидерах, но содержащийся в Костиной статье текст… Как бы это сказать поприличнее? Напоминал бесовские излияния. Особенно это сравнение подкрепилось, когда Алексей снова вернулся к началу статьи и вгляделся в застывшую на фотографии фигуру автора, черны очки, постановочно задумчивое лицо, вычурную прическу, скрещенные на груди руки…