Чтение онлайн

– Леха, здорова, – звонил Петр.

– Петя, ты видел сколько времени? – не злобно забурчал Леша.

– Да знаю, знаю, друган. Просто… Короче, представляешь, сегодня встретил такого интересного дядьку. Ну мы там с другом пили короче, пошли за добавкой. А у ларька мужик тусует. Ну в общем, слово за слово, короче побуцкались с ним немного, – на этом Петя довольно заржал. – Потом выпили еще малеха и разговорились. Он, оказывается, бывший спецназовец. Вот. Во многих точках побывал, страху натерпелся… Семью свою потерял, в горах. Представляешь, чувак? В общем, таких штук нарассказывал… А мы вот с тобой все как-то в своем мире кочуем. Проблемы у нас! Ха! Вот у мужика проблемы!

– Ты уверен, что он тебе правду сказал? Где служил-то? – протяжно зевнув, спросил Алексей.

– Да ну конечно правду! Чего ему врать-то? Я-то точно знаю. В горах служил… да это все мелочи. Главное хотел тебе передать мысль у меня возникшую: мы иногда живем словно в одном из ящиков, понимаешь? А мир – целый стол! А мы сознание свое сужаем до одного ящика и не видим всего предмета. Понимаешь, о чем я говорю?

– Ну в целом да… – подумав несколько секунд, пробормотал Леша. – Так живут почти все. Это легко и удобно. Так называемый фастфуд: быстрая любовь, быстрая дружба, быстрый успех или неудача.

– Ага! Вот в том то и дело. А правит всеми тот, кто имеет доступ ко всем ящикам. Открывает их или выламывает к чертям, когда захочет. Как-то так. Ну ладно, зеваешь мне тут в трубку, иди спи. Пока.

– Пока, – задумчиво проговорил Алексей и отключился. Позднее время, многочисленные исследования в Интернете и разговор с Петей смешали мысли в голове молодого человека в запутанный клубок. Надо было лечь поспать.

И чего звонил Петя? Алексей забыл об этом уже на утро.

***

Будущий адвокат с чувством шлепнул свежий номер «Оппозиционера» на стол.

– И зачем болеют за эту дурацкую команду? Все равно проигрывают каждый раз… – пробормотал Алексей, комментируя заметку про очередной проигрыш местной команды. – А затем трагедии и слезы!

– Культура, – отстраненно протянул начальник, пожевывая сигару. В руках он тоже вертел какую-то расписанную бумажонку. Вроде "Фин.Ансы".

– Какая же это культура? Куча гопников на стадионе орет в поддержку черт пойми кого. И почему-то каждый раз верят в победу! Ну ей богу, все равно что надеяться, будто муха победит слона, – разразился тирадой молодой человек, выкладывая бумаги из портфеля на стол.

– Бога никто не видел, но в него почему-то неистово верят миллионы. И, самое интересное, с исключительной убежденностью в его бесконечно "хорошем" и "добром" начале, – не отрываясь от газеты, проговорил Вячеслав Львович. – А культура за сим лишь опыт и заблуждения предков, впитанные потомками. Впрочем, насчет опыта я не совсем уверен.

Алексей отставил портфель, включил компьютер, повертелся на месте несколько секунд и наконец с тяжелым вздохом уселся в кресло. Однако рабочего настроя не было и в помине.

– Кажется, ужин, по крайней мере, подарил тебе свежую пищу для размышлений, – незамедлительно отреагировал начальник, откладывая в сторону газету. – Хотя выбор "Оппозиционера" в качестве утреннего чтива весьма интересен… для аполитичного человека.

– Да это… кто-то забыл в маршрутке, – нехотя ответил Алексей и тут же встрепенулся. – Но почему же аполитичного? Да нет, вполне политичного. Неужели увлеченность политикой проявляется только в чтении ерунды, пестрящей лозунгами всех мастей? Или мнений этих… экспертов? Но в одном вы правы… Кажется, я немного разочаровался в себе, в своем будущем… Ну и… прочее. В общем, ерунда, не обращайте внимания.

– Богатые костюмы, машины, коттеджи? – усмехнулся адвокат. – Дорогой алкоголь? Считаешь, не достоин этого?

– Я… просто помощник адвоката. И, признаюсь честно, не вижу, как я смогу… достигнуть подобного.

– Достигнуть подобного? – последняя фраза особенно позабавила старого юриста. – Знакомые мысли, мой мальчик. Да и не удивительно, ведь с еще дошкольной скамьи нам вбивали: должен трудится, должен учиться, должен стремиться к совершенству, везет достойным, везет самым лучшим, наконец.... Ну и как тебе Степан Тимофеевич?

По лицу Алексея пробежала тень.

– Можешь не отвечать. И подобных людей во влиятельных кругах очень и очень много… Но как же достоинство? Как же труд? Как же знания?! В Степане Тимофеевиче ровным счетом три нуля во всех заявленных позициях, но…

– Вы же сами понимаете откуда это все. Далеко не из труда и ума…

– А ты считаешь, что богатство берется из труда? Или зарабатывается умом? – рассмеялся адвокат. – Ну, несомненно, да! Только труд и ум бывают очень разными. Поверь, Степан Тимофеевич не сидел без дела и не ждал, когда золотые горы свалятся ему с небес.

– Он просто был в нужном месте в нужное время… – тоскливо пробормотал Алексей.

– Exactly! – хлопнул ладонью об стол Вячеслав Львович. – Но, кажется, ты нашел слова, но не понял их смысла.

– А какой именно смысл? – нахмурился Алексей.

– Эх, молодежь! Находите алмазы на африканском берегу, но не знаете, что с ними делать! Вот смотри. Сейчас кто-то, на соседней улице, едет за рулем допотопной машины отечественного производства. Возможно, он честный трудяга, а, возможно, страшный прохиндей-гангстер. А рядом – товарищ на роскошной иномарке. Оба могут быть одинакового возраста, а могут быть разного. Скорее всего их семьи не похожи… Внешне – они разные совершенно. Мысли и убеждения различаются на корню. Но вопрос… почему один на иномарке, а другой на ведре? Кто-то меньше работал? Был глупее? Правильно мыслил, делал, считал? Боюсь, уловить причину почти нереально, но факт остается фактом – один на ведре, другой на иномарке.

– Если честно, не понял, – пожал плечами Алексей.

– Потому что ищешь не там. Ты пытаешься исходить от убеждений и… впечатанных в твою голову ценностей. Смотришь на мир через призму, линзы или… наоборот через тугую повязку на глазах. Однако если ты попытаешься отвлечься, забыться на миг, ты поймешь, что ни ведра, ни иномарки нет… Вся разница – лишь внутри твоей головы. Именно там появляются причины, схемы, объяснения, надежды и разочарования.

– Боюсь, это слишком сложно, – покачал головой Алексей. – Да и попахивает восточным созерцательством. Не думаю, что это близко мне. Я хочу… иметь все это, а не впадать в безразличие. Если это вообще возможно по собственному желанию.