Avrora
Шрифт:
– - Хитрованом зови пока, -- жестко отвечает мужчина, -- Скажи, а что еще плохого будет?
– - внимательно рассматривает он цепким взглядом девушку и двигает ей кружку с чаем.
– - Много всего, -- швыркает чай Ирэн, -- Мировая война в четырнадцатом, революция семнадцатого. Гражданская война...
– - Мировая, -- озадачивается Хитрован и швыркая чай, забавно вытягивает губы, -- Скажи, а когда Зубатыч дуба даст?
– - сверкает он глазами.
– - Зубатыч?
– - удивляется девушка, -- Я не знаю такого...
– - Ну, Зубатов Сергей Васильич, -- поднимает тяжелый взгляд Хитрован, -- Все с политикой боролся, так мало ему заговорщиков. За Иванов решил взяться...
– - За Иванов?
– - Ну, за воров, -- тяжело обрушивает слово Хитрован, -- Ты думаешь, куда попала? В самый раз к Иванам и есть. Твое счастье, Антоха заступничество свое дал, так ему теперя за тебя и отвечать...
– - Заступничество? Антоха?
– - смешалась девушка.
– - Он!
– - засмеялся хозяин, -- Не смотри что малой. Слово немаленькое имеет -- наш у него душок. Так скажи мне, -- наклонился он через стол, -- Я вот в толк никак не возьму, пошто у вас коней никак нету? Самодвижущиеся экипажи одни. Чайники, что сами кипят, да этих, эропланов, пОлно небо?
– - Да, -- грустно кивнула девушка, -- и машины и самолеты, и много всего еще...
– - Сто лет, -- мечтательно откинулся на спинку стула Хитрован, -- Всего сто лет... А у нас тут войны-революции... Значит в следующем с японцами?
– - Да...
– - Ну и кто кого?
– - Японцы выиграют...
– - Да уж, -- скрипит Хитрован и сыто откидывается на стуле. Через воротник косоворотки вывертывается золотой крестик на шнурке, -- Немудрено! Тащут слуги государевы хуже нашего -- куда ни ткни. Что ни чинуша, то паскуда!
– - Послушай... те Хитрован, а со мной-то что будет?
– - С тобой-то?
– - передразнивает ее мужчина и прислушивается. На лестнице слышатся тяжелые множественные шаги, - Что с тобой сейчас решать будем, - Укладывает он на край стола её джинсы, что притащила Ефейка.
Двери открываются и в комнату заходят трое. Располагаются они через стол и с интересом рассматривают Ирэн. Крайний с окладистой бородой вдруг ухватывает сложенные джинсы и крутит их в руках.
– - Мериканские, - кряхтит он вдруг, - Твои што ли?
– упирается он взглядом в Ирэн. Та не отводя глаз, твердо кивает и явно не тушуется.
Хитрован смотрит за ее реакцией и, похоже, доволен.
– - Лопотуша, воровал тамока.
– говорит он, - По случаю застенков мериканских пробовал...
– - В таких штанах из парусины там коров пасут.
– Складывает их обратно мужик.
– Эти... Кабои...
– с трудом выговаривает он мудреное слово.
– - Ковбои, - поправляет его Ирэн.
Договорить ей не дает Хитрован.
– - Ирка Антоху из приюта парнем переодетая спасала, - тычет он в сюртук, - Сюда явилася не мужик не девка - волосы под котелок убрала... С ней, конечно, больше вопросов, но то, что наша она, думаю, каждый чует.
Воры одобрительно смеются.
– - Доброе дело сделала.
– Говорит Хитрован и кивает другому вору. Тот выкладывает на стол бумагу с фотографией, - Потому у нас до тебя, Ирка, подарок, тянет Хитрован бумагу к себе -- Документ тебе, -- улыбается он задушевно, -- Настоящий. Сама-то вчерась представилась. По-нашему хоронили без церковных книг. Втихую. Бери, не бойся, -- глядит он в глаза Ирэн, -- Жизня со смертью всегда рука с рукой ходят, кому как нам не знать?
Девушка решительно тянется к бумаге.
– - Имя в аккурат, -- смеется Хитрован.
– Вслух читай!
– - Ироида Семеновна Суконская, -- читает Ирэн, -- Уроженка... Сим удостоверяется личность и направляется для получения паспорта. Освободилась..."
– - Цельный документ, -- смеется Хитрован, -- Лучше не надо. Будто тебя ждала. Теперь ты - "Ирка-Легенда" - самостоятельная воровка! Правда не местная ты, так и это на руку. Жить здеся будешь. Без Ефейки на улицу ни ногой. В полицию попадешь, про нас забудь! И думай!
– - Про что?
– - А как домой попадать, -- строго глядит Хитрован и озорно по-мальчишечьи улыбается, -- Запросто, долго так здесь не проживешь. Девка, ты видная, но и парни наши живые. Глядишь, засватается кто из воров, чего делать-то будешь?
Застолье одобрительно хохочет...
Утро. Ирэн с Ефейкой идут по улице.
Девчонка идет вприпрыжку, что-то насвистывая, зато Ирэн чувствует неловкость и постоянно поправляет платье, платок или корзинку.
– - Да уж, хорошо, что ты здеся, - пищит девчонка, - А то мне одной с мужиками этими не управиться.
Ирэн чуть улыбается.
– - Да не квасься, тетка Ира, - говорит Ефейка, - Щас на рынке сладкого выменяем, - вытаскивает она из кармана колокольчик, что сняла накануне в Авроре.
– - Стащила? Дай-ка сюда.
– Ира забирает колокольчик и кладёт в корзину, в которой лежит бюстик Ленина.
Ефейка обиженно надувается.
– - Слушай, а когда вы к нам свалились, ты что-то особенное делала, может, говорила что?
– чуть приобнимает ее Ирэн.
– - Заговор бабкин, - оживляется Ефейка, - Глаза враз отводит, - смеется она, - Ты давай репу бери. Хитрован ее парену любит.
Ирэн ковыряется в овощах на прилавке. Выбор невелик.
– - Это репа?
– показывает она жёлтый овощ Ефейке.
– - Ага. Среднюю бери.
Ирэн начинает накладывать репу, не глядя и на край прилавка. Причем не лучшую.
– - ...А заговор такой: Спасова рука, Христова печать,..
– нараспев говорит девчонка.
– Куда глядишь-то!
– замечает её ошибку Ефейка, - Ты чё, Тетка Ира, как вареная.
– - Спасова рука, Христова печать...
– Бормочет Ирэн.
– - Ага-ага, - откидывает девочка обратно черную репу, что набрала Ирэн.
– Христова печать, Божьей матери крест, - продолжает Ефейка, - Ты давай рассчитывайся, - командует она девушке, увидев, что торговка уже завешала овощи.