Багровое сердце
Шрифт:
Эта ночь тоже была дождливой. Небо было непроницаемо чёрным. Вдалеке, закрывая горизонт, вспухали свинцовые тучи. На пустых перекрестках с тихим звоном покачивались потухшие от дождя фонари.
Холодный город был погружен в темноту и лишь в вознесшемся на холме замке ярко горел свет.
Герцог Леон Белиньи стоял у окна канцелярии, заложив руки за спину, и, не отрываясь, смотрел на вымершие улицы.
Скрипнула дубовая дверь. В комнату осторожно заглянул капитан городской стражи.
— Корбен? — не отрывая взгляда от ночного города, спросил герцог, — а я, будет тебе известно, жду твоего прихода больше десяти минут. Непростительное неуважение, — сказал он, чуть повысив голос, и брезгливо добавил, — сядь.
— Виноват, ваше сиятельство. Мне только что сообщили об этом и я сразу же примчался к вам. Сразу же, как узнал, что вы ожидаете меня...
— Если это извинения, Корбен, то я их не принимаю, — сухо сказал Белиньи и, отойдя от окна, сел в кресло, — и хватит оправдываться: мне это не интересно. Меня интересует другое, Корбен, — герцог поднял глаза на своего собеседника, — как вдруг получилось, что все тюрьмы в герцогстве оказались заполнены магами? Что за массовое безумие? В городской тюрьме Вермена их почти половина... Откуда столько? — герцог сжал кулаки и потряс ими в воздухе.
— Не могу знать, ваше сиятельство. Но правда ваша — магов нынче не счесть. Вы ведь знаете, мой господин, что бояться нечего: мои люди их сразу же хватают...
— И вешают? — спокойно осведомился Белиньи.
— Только тех, кто прилюдно колдует или носит с собой магические предметы кроме посохов. Мы в точности выполняем ваши распоряжения.
— Да, да, знаю... — герцог махнул рукой, — вот что, Корбен. К черту распоряжения: завтра на площади вздерни всех этих проходимцев, которые сейчас сидят в нашей тюрьме. Я про магов, разумеется. Надо припугнуть наших гостей, чтобы поумерили пыл...
— Боюсь, ваше высочество, что повесить их никак невозможно, — капитан стражи заерзал на месте, — их, господин герцог, завтра утром выпускают.
— То есть как? — Белиньи удивленно замер.
— Вчера в тюрьму пришел незнакомый человек и внёс за них крупный залог, — Корбен от волнения начал заикаться, — А в-ведь эт-то тоже ваше рас-рас-спроряжение. Сами зна-знаете: три дня и с-срок заключения истекает...
— Неслыханно, — герцог в волнении постукивал пальцами по столу, — Корбен, этот человек ещё в городе? Мне бы хотелось поговорить с ним...
— Он остановился в таверне "Февраль", господин Белиньи. И, кажется, — капитан стражников снова занервничал, — он сам жаждет встречи. Вчера он набивался на аудиенцию к вам, но мы решили не беспокоить вас и отказали ему...
— Корбен, пока что я сквозь пальцы смотрю на твое самоуправство, — Белиньи встал из-за стола и вернулся к окну, на свое прежнее место, — но это ненадолго, будь уверен... Так... Завтра с утра приведите этого человека ко мне. А магов... — герцог поморщился, — так и быть. Выпустите. И вышвырните из города прочь.
Глава 7
***
В начале октября, когда ударили первые заморозки, чародеи вновь собрались на центральной площади Мистрадина.
Все так же били барабаны, но флейты скорбно молчали: пятитысячное войско, собранное Барвисом, готовилось к походу.
Тан, грозный, в боевом облачении, верхом на крупном сером коне вел за собой огненных магов. Вельдис — тот самый сгорбленный старичок в сером плаще — вел магов воды. Предводителем магов природы был избран Мистра Калеб. Светлоокая Лаура, первая ученица Барвиса, командовала отрядами воздушных магов, а сам Барвис — адепт бури — вел за собой своих соратников. Вельберу поручили командовать немногочисленными магами грома и примкнувшими к ним волшебниками других стихий.
Составленное в боевом порядке войско не умещалось на площади. Пестрые шеренги волшебников залили белые улицы Мистрадина и дворы ближайших к площади домов. Повсюду трепетали флаги, шумели толпы провожающих, и над сомкнутыми рядами отправляющихся в поход магов висел тихий, тревожный гул.
Арти долго бродил по запруженным улицам, ища лицо Вельбера среди сотен других мрачных суровых лиц. Но учителя нигде не было. Много раз молодой маг звал его по имени, но никто не крикнул ему в ответ. Несколько раз он обошел площадь и улицы Мистрадина, но всё было напрасно.
Уставший от поисков, растерянный и подавленный, он сел под высокую раскидистую иву, росшую напротив торговых рядов, и стал отрешенно следить за последними приготовлениями перед походом.
Наконец, барабаны ударили громче. Вдалеке хрипло взревела труба. Вскинув знамена, маги нестройным шагом пошли к воротам.
"Быть может, даже лучше, что мы не встретились" — подумал Арти, глядя на белое солнце, печально плывущее меж облаков: "что бы я сказал ему? Пожелал удачи? Но ведь есть судьба, и она никого не минует. А удача здесь не при чем...".
Улиц незаметно пустели, как пустеет морской берег после отлива. Медленно удаляясь, грохотал барабан, и в холодном, чистом воздухе гудел, переливаясь, заунывный голос трубы.
Авангард войска уже прошел через ворота, и где-то вдалеке, среди ажурных сводов моста, колыхались пышные знамена. Идущие вдаль колонны начинали редеть. Отстающие шли небольшими группами.
Среди мечущихся флагов на мгновение мелькнул и тут же пропал белый штандарт с черно-голубой молнией. Последние ряды магов исчезали в воротах и за ними, пыля, тянулся длинный шлейф горожан.
Арти проводил взглядом уходящее войско и медленно поднялся.
"Прощайте, учитель. Деритесь храбро" — мысленно обратился он к Вельберу и, опираясь на посох, побрёл прочь.
***
Мистрал купался в густом тумане и расстянувшееся на несколько миль войско брело в голубоватой дымке длинной, нестройной цепью.
К вечеру маги достигли подножия хребта. К тому времени солнце уже закатилось, лес стал совершенно черным. Тан расставил людей вдоль тропинки и каждый из них зажег ослепительным светом свой посох. Сияющая огненная дорога протянулась от лесной чащи до каменных предгорий. Недобрая тьма расступилась, а вечер сразу же стал ярким и ясным.