Чтение онлайн

— И поэтому вы обратились ко мне…

— Не совсем, — тёмный маг покачал головой, — Звучит как злая ирония, но ваши земли стоят на самом перекрестке магических путей. Там, в самой глубине, под вашим герцогством встречаются потоки всех возможных магических энергий. Сейчас этот портал питает багровая магия, и потому мы… несколько уязвимы. Я в любой момент могу прервать работу портала, но он необходим мне. Очень необходим, мой друг. Так что сейчас я очень нуждаюсь в вашей помощи и поддержке… Взгляните направо, герцог, — Селем картинно повел рукой в сторону, — в этой стене нету ниши. Теперь там замуровано сердце багровой магии. Вы ведь слышали об одиннадцати сердцах, господин Белиньи?

— Д-да… Приходилось слышать… — герцог сконфуженно закивал головой, — признаться, до сегодняшнего дня я был уверен, что это не более, чем легенда, которую маги поддерживают, чтобы казаться сильнее…

— Почему же, как раз таки это — правда. Но вымыслом оказывается множество других вещей, о которых они так любят говорить. Знаете, герцог, — Селем повернулся на каблуках и медленным шагом двинулся вокруг портала, с неподдельной гордостью глядя на неровные, испещренные узорами монолиты, — когда мы оказались в вашем мире, то были поражены таким множеством магических сил. У нас, как вы понимаете, магия всего одна, и она во многом отличается от вашей. Здесь, на вашей земле, — он коснулся рукой шершавого камня, и в его холодных глазах блеснуло какое-то странное подобие нежности, — любая магия, кроме нашей, черпает энергию из стихийных сил. Истоки нашего колдовства — иные. Оно более могущественное, более настоящее, более древнее. Наша магия черпает энергию из конфликтов, из ненависти, из пороков и греха… Мы считаем их естественными законами бытия. Вы предпочитаете стыдиться их, предпочитаете считать чем-то недостойным, отвратительным, низменным. Вы уверены, что все эти эмоции, эти сильные чувства необходимо подавлять, скрывать, но мы-то знаем, что они — такие же настоящие и столь же, а может, даже более могущественные, чем все остальные.

Маг надолго замолчал, словно собираясь с мыслями.

— Мы нашли багровое сердце в степях востока, — наконец сказал он, — к тому моменту оно почти угасло, но мы сумели вдохнуть в него жизнь и оно вновь обозначило свое присутствие в вашем мире, — тёмный закрыл глаза, будто бы что-то вспоминая, — мы разослали наших людей по городам, чтобы они сеяли семена нашего учения… Так это могло выглядеть со стороны, но истинной целью было спровоцировать ваших магов на ответный шаг. Нам это удалось — мы создали врага, на которого светлые набросились с остервенением, будучи в полной уверенности, что сей враг — настоящий. Сейчас на западе идет война, и в мир выплескивается столько ненависти, столько злобы, столько страха и отчаяния, что сердце, кажется, сильно как никогда. Но почти вся его сила уходит на поддержание портала. Я говорю это для того, чтобы объяснить необходимость наших грядущих шагов…

Селем выжидающе взглянул на герцога своим пронизывающим взглядом, и тот только кивнул, будучи не в силах возразить.

— Магических потоков, текущих через ваши земли — мало. Они — лишь указатель. Чтобы свершить то, что задумано, мне необходима энергия остальных сердец. Возможно, не всех — десяти из одиннадцати будет вполне достаточно. Мои люди в течение долгого времени искали каждое. Теперь часть уже найдена, часть — в наших руках, некоторые ещё предстоит найти… Господин Белиньи, если то, что я сейчас предложу, покажется вам излишне радикальным, чем-то таким, на что вы не сможете согласиться, то я оставляю вам право отказаться. Разумеется, мне бы этого не хотелось. Мое доверие к вам сильно пошатнется в случае отказа. Но я не смею навязывать свою волю, какой бы ответ вы ни дали, я его приму… — Селем понизил голос, — мне кое-что нужно, и сделать это можете только вы.

Он замолчал, словно придавая больший вес своим словам и медленно повернулся к Белиньи, ожидая ответа.

“Я знал, что к этому всё придёт,” — подумал герцог: “сейчас он попросит большего. Может, часть моих земель? Контроль над портом? Мою армию?..”.

Белиньи почувствовал, что во рту у него пересохло.

“Он дал мне право отказаться, но едва ли он на самом деле примет отказ. К тому же, дела только начали налаживаться. Если скажу “нет”, всё скатится в пропасть. Выходит, что и выбор у меня не особо-то и есть…”

— Говорите, — с трудом выдавил он.

Селем одобрительно похлопал его по руке.

— Мне нужно, чтобы вы начали войну со своим ближайшим соседом. Его земли мне не нужны — они ваши. Меня интересует нечто иное.

— Сердце?

— Именно. Правитель соседнего герцогства хранит его у себя. И, более того, он об этом даже не подозревает…

Их голоса гулким эхом раскатились под сводчатым потолком, угасли и смолкли. В пульсирующем красном сиянии портала плавали неведомые земли. Селем напряженно молчал, не сводя своих странных, выкаченных глаз с лица Белиньи.

Должно быть, от него не укрылась та перемена, которая произошла в настроении герцога: услышанное не только не испугало его — напротив, слова тёмного наполнили всё его существо облегчением и злорадным ликованием. Стараясь казаться спокойным, он, кажется, впервые за день, поднял взгляд на Селема и смотрел на него долго, уверенно, изучающее, не моргая и не отводя глаз. С трудом сдерживая недобрую улыбку, он спросил:

— Вы ведь имеете в виду герцога Мартина Вилленхофа?

***

Вельбер вернулся в свой шатёр и, упав на постель, лежал долго и неподвижно, глядя на чуть колышущийся под ветром купол.

Сейчас его переполняло ощущение обреченной беспомощности. Прежде он ни разу незадумывался о весе своих слов. Теперь, когда впервые этот вес оказался так важен и нужен, оказалось, что его мнение не значит ничего. Это бесило Вельбера. Бесило до пелены в глазах, до боли, до ярости, которые даже не хотелось подавлять.

Сжав кулак, он ударил им по полу с такой силой, что на костяшках пальцев выступила кровь. Боль обожгла нестерпимо, но на душе стало чуть легче.

Взяв в руки неотправленное письмо для Вилленхофа, Вельбера пробежал по нему глазами, дописал несколько строчек и, вложив в заранее приготовленный конверт, запечатал его оттиском перстня. Кинув письмо на подушку, он вышел из палатки и медленно побрел прочь из лагеря.

Ночь уже потихоньку сгущалась. Кроваво-красный лик луны рисовался на небосклоне и из тёмных, синеватых глубин неба, моргая, вытаивали мелкие серебристые звезды. Чёрные деревья с осыпавшимися листьями печально качались вдали, и у самого горизонта, утекая, кипели бесконечные ряды серых туч, озаренных слабым, розовато-золотым отсветом с небес.

Погруженные в свои тягучие, тяжёлые мысли, Вельбер долго брёл, не разбирая дороги. Наконец он остановился над невысоким, поросшим чахлой травой обрывом, за которым вился, изгибаясь между холмов, глубокий овраг с зарослями белесого ивняка.

Усевшись на траву, маг плотно запахнулся в плащ и остановившимся, невидящим взглядом уставился на чернеющий, почти погасший небосвод, на последние лучи солнца, чуть мерцающие где-то на западе, и стаю дымчатых, тонких облаков, которые, меняя очертания и клубясь, ползли вдаль.