Чтение онлайн

– Леди Аррэя, прошу прощения за вторжение в столь поздний час, – заговорил он, поднося руки ближе к женщине. Только сейчас она заметила, что все это время Ксериан держал крохотный темно-фиолетовый сверток. Среди мягкой ткани показалось маленькое личико младенца. С курносым носом, большими серыми глазами и здоровыми веснушчатыми щечками.

Сперва эльфийке показалось, будто это человеческое дитя, ведь практически у всех новорожденных эльфов наблюдается свечение в глазах, пускай даже самое слабое.

– Это Вейкира Дэлион. Моя сестра, – представил младенца мужчина. – Моя мать скончалась, подарив ей жизнь, и я пришел просить вас…

– Что? – заволновалась Аррэя. Она смотрела то на малышку, то на глашатая Предводителя, то на его сопровождающих, с доспехов которых также стекали ручейки уличного ливня.

– Вы много лет преданно служили не только королевству, но и моей семье. Я прошу вас о помощи.

Он осторожно передал девочку в руки эльфийки. На удивление ткань свертка была абсолютно сухой, а маленькая Вейка совсем не казалась расстроенной. Напротив, она с любопытством водила глазами, укутанная, будто гусеница.

– Вы просите меня выкормить ее? – уточнила Аррэя, инстинктивно покачивая ребенка на руках.

Ксериан кивнул.

– Я способен дать ей все, кроме матери, в которой она сейчас так нуждается. Миледи, я помню, какой замечательной матерью вы были. Вейкира никогда не заменит вам сына, но, возможно, станет для вас некоторой отрадой. А вы для нее – спасением.

Он был прав. Вейкира действительно стала отрадой. Аррэя хлопотала в поисках кормилицы, и все-таки нашла лучшую, как ей казалось, среди своих подчиненных.

Сын Аррэи погиб юным, но достаточно взрослым, яростно сражаясь за Источник, поэтому своего молока у нее уже давно не было. Однако, все остальные обязанности по уходу за маленькой Дэлион женщина оставляла только себе.

Она наблюдала, как Вейка начинает ходить, слышала ее первое слово «блат», наблюдала, как исчезают веснушки с ее щечек, оставаясь лишь на переносице и совсем чуть-чуть под глазами. Аррэя была для нее воспитательницей, учителем, наставницей, надзирателем – кем угодно, но только не мамой. Унимая рвущееся в материнских чувствах сердце, Аррэя сама воспитала девушку таким образом.

«Она должна четко знать свою семью и не путаться в чувствах», – считала она.

– Скоро вернется, – успокаивающе повторил Ксериан. В этот момент эльфийке самой захотелось обнять его в ответ, но она категорически сдерживала себя в любых порывах. Это все еще советник Таласса, второй по главенству эльф в Айнхириамме. Ей следует думать об обязанностях перед ним, пускай она и помнит его еще юнцом.

Мужчина отпустил ее и сам провернул дверную ручку кабинета.

– Постарайтесь выведать как можно больше информации. Это важно для нас всех.

– Конечно, мастер Ксериан.

Закрыв за женщиной, Дэлион-старший тяжело вздохнул. Позднее он отправился в покои Таласса, чтобы поразмышлять, посоветоваться со старым безмолвным другом.

Когда созревает плод международного конфликта, у каждого теплится маленькая, но сильная надежда на то, что ситуация не дойдет до кровопролития. Эта надежда живет до последней секунды, пока на поле брани не упадет первый солдат.

Их королевство только оправилось от предыдущего удара и сейчас переживает нелегкие времена. Не станет ли грядущая война последней для истории эльфийского народа?

– Нет, – ответил полушепотом себе Ксериан, раскуривая трубку с призакрытыми глазами.

Ночной ветерок, как обычно, играл с гардиной, перепрыгивал с нее на только что зажженную советником свечу на письменном столе. Предводитель все так же бездвижно лежал в серебряных подушках, бесстрастно спокойный и слишком далекий от проблем, стекающихся к эльфам.

– Что бы ты сделал, Таласс? – вдумчиво глядя сквозь город из окна, спросил Ксериан. Его стоящий против света силуэт запросто мог показаться горожанам внизу самим правителем, курящим трубку в спальне.

Он выпустил очередное густое облако, отправляя его к звездам:

– Придется наведаться к нашим братьям в Иллибур. Непросто будет убедить их в надобности союза. Но это единственный способ избежать помехи с их стороны.

***

Сырость… Она скатывалась густым липким сгустком глубоко в глотке, будто оживающий слизень. Это было еще приятное ощущение по сравнению с тем, что для мужчины уготовил молодой эльф с ненормальным азартом в зеленых глазах. Они тускло горели во мраке подвала с низким потолком и толстыми давяще темными шершавыми стенами. Казалось, юный остроухий даже не моргал – настолько сильна была его одержимость и зацикленность. Это ожидающее напряжение длилось до тех пор, пока его кулак в кожаной перчатке с металлическими буграми на костяшках, не вошел глухим резким ударом в ребро подвешенного в распятом виде пленника.

Тот взвыл, будто крупная собака. Хрипло и низко, но достаточно громко, чтобы отголосок пробежался по остальным комнатам в этом сложном подземном лабиринте под названием Нора. Где-то на шум ответили встревоженным звоном цепи чьих-то кандалов. Сырой слизень в глотке тут же начал отдавать металлическим привкусом.

Взгляд эльфа заиграл удовлетворением. Он упивался болью и во всех сочнейших красках представлял ее, пока смотрел на искривленное вспотевшее лицо своей жертвы. Сколько раз он его уже ударил в это ребро? Там, под отбитой кожей, косточки наверняка покрылись трещинами. Возможно, даже раскололись, и теперь мелкими остриями вонзаются ему в плевру.

Остроухий сам не заметил, как заулыбался под маской из плотной черной ткани. Еще удар, – и снова крик несчастного. С его короткой челки даже сбрызнул накопившийся пот. Забава длилась, пока по ступеням, ведущим из темницы наверх, не застучали каблуки.

К ним вышла та, кому юнец незамедлительно поклонился, спрятав глаза в тени от длинных каштановых прядей.

– Довольно, Синх. – Голос Аррэи прозвучал на удивление беззлобно, несмотря на надменный холод во взгляде.

Она успела переодеться из привычного платья в черную рубашку с высокой горловиной и черные облегающие штаны, заправленные в высокие шнурованные сапоги по колена. На талии одежда была утянута широким кожаным ремнем, украшенным множеством ножей, лезвий и каких-то медных флаконов.