Баллады, Власов Александр Иванович

Баллады

на обложку

Власов Александр Иванович

Шрифт:

Змей

Княгине змей средь Муромского гулаМозги мутил инстинктом основным.Являл он ей черты Веельзевула,Законного супруга – всем иным.Уведомив о небыли владыку,Услышала владычица наказ:«Улыбкой сбив отродье с панталыку,Дознайся, что сразит его как раз».И, приторно беседуя при встрече,Прельстителю княгиня прорекла:«Познания твои зашли далече,Но что сразит и сеятеля зла?»«Мне Вольгова меча бояться крайне,Петрова мне плеча не превозмочь».И вот она причастна к вещей тайне,Вполне войти в которую невмочь.А брат её супруга, Пётр удалый,Решил убить отродьев терему.Не видел он идеи только малой:Где выискать угодный меч ему.На просеке молился Пётр однажды.Вдруг юноша предстал ему чудной:«До Вольгова булата полный жажды,Просящему дают. Иди за мной».В обители сияние булатаТайник явил имевшему запал.И вот, узрев у той княгини брата,Не брата в нём, а змея Пётр узнал.От Вольгова булата возвратилсяВ обычное своё обличье змей,Забился весь и с жизнью распростился,Но пятна дал убийце для скорбей.

Пётр

Имели мысль участливые слугиНайти врача для князя своего.Не зря в один из домиков округиВошёл один из подданных его.Затворница в избе ткала безгласно,Косой в лучах у ног её скакал.Ей также довелось услышать ясноО князе, что в болезни иссякал.«Излечится мужчина той десницей,Чей зов ему приблизиться велит».И мглистыми глазами как зарницей,Слегка блеснул ей княжий сателлит:«Одумайся, в гордыне смысла мало.Где лекари? Скажи их имена!Представят их ему не как попало,Заплатят им избыточно, сполна».«Хозяина, закисшего почтенно,Заботливый слуга, вези ко мне.Побудет он у девушки смиренно —Поправится, помчится на коне».Не мешкая, по личному указуПетра свезли ко знахарке простой.Феврония своё сказала сразу:«Лекарственный спасёт его настой.Но плохонькой какой-нибудь услугойОтделаться грешно за благодать.Обресть ему Февронию супругой,Чтоб ей Петра всерьёз уврачевать».От юмора нелепости стократнойВ душе Петра светлей не стала ночь:Известно, что нельзя породе знатнойПозариться на бортницкую дочь.Ответил он, однако, по-другому:«Пусть явится грядущему во тьму.Вернусь ещё ко здравию благому —Женой себе всерьёз её возьму».Феврония на хлебную закваскуНаправила дыхание своё.«Пусть язвам он окажет эту смазку,В парной пройдя потребное мытьё.Но, точно чтоб уехать обновлённым,Единой да не смажет язвы князь».И вышел он из бани исцелённым,Отъявленной фантастике дивясь.Однако всё ж отпрянул от посула,Реальные дары направил ей.Лишь искоса на них она взглянула.Со слугами исчез он из очей.Но в Муроме здоровье полетелоОт язвочки несмазанной одной:Покрыли пятна княжеское тело,С обильностью, как раньше, рассыпной.Вернувшимся на то же врачеваньеНе выпало досадного суда:«Со мной придёт он если на венчанье —Бесследно пропадёт его беда».Нешуточно в то время давший слово,Почувствовал и празднество своё.Привёз её к себе, смотря сурово,Но всей душой в супруги взял её.

Феврония

Правителя порядком убеждалиНайти жену приличную себе —Февронии пора в иные дали,К иной, вполне приемлемой судьбе.Неистово залаяли в элитеНа чуждую смеявшимся хмельно.Феврония: «Что просите – возьмите».Покладисто пошло в ответ одно:«Противятся возлюбленные нашиПравлению святому твоему.Потребуй средств и самой полной чаши —Курируй же не эту кутерьму».«Не надо мне богатства никакого,Оставьте мне супруга моего». —«Когда Петру подобное медово,То некому удерживать его».Возжаждали теряющейся властиСредь ястребов его почти что все.Но он отверг её пустые сластиПри женщине в евангельской красе.Влеклись они станицей корабельнойДо вечера по зеркалу реки.На пристани при лирике свирельнойФеврония сказала колдовски:«Не ведай, князь, уныния и дрожи!Рукой Творца рассеется беда!»Наутро же знакомые вельможиПриехали из Мурома туда.«В отечество своё вернись обратно!Заспорили там ястребы твои.Правления ища безрезультатно,С оружием устроили бои.Опомнились оставшиеся души,Тебя зовут и спутницу твою —Ругательской не памятуйте чуши,Господствуйте в честном ещё краю!»

Мещанка

Гостиные под резвые кадрилиСвихнувшихся ругали стороной:В искательствах избранницу винили,Избранника – в утехе подрывной.Монаршее позволило б искусствоПорвать ему неважную струну —Перечило действительное чувство:Любовники покинули страну.В черёмухе, на станции дубравнойСлучилось им агентов обвести.И вот они в церковке православнойОбвенчаны для грустного пути.На родину вернуться невозможно.Великий князь уволен из полка.Но гневался владыка только ложно,Вернула всё потом его рука.А вскорости и титула графиниСподобиться мещанке довелось.Однако двор, исполненный гордыни,Чернил её доселе вкривь и вкось.Изящности имевшая немалоДолжна страдать от счастья своего.Всё общество одной пренебрегало,Чем исподволь язвило одного.Пришла война, за нею – смена власти.Нельзя понять иного никому.В Париже ей достанутся напасти,Но ранее в Перми расстрел ему.

Княжна

Со многими загадками в ПарижеЦвела красой персидская княжна.Старательно заботясь о престиже,Заветную таила мысль она.Различными владея языками,Сияюще Европой колеся,Порой могла вещать обиняками,Что жизнь её прискорбна в корне вся.Нашёл её с объёмом ореолаНадвисловский вельможа Радзивилл,Узнавший в ней для русского престола,Того, кто был и польскому бы мил.Устроил он ей время царской меркиСредь музыки, лишающей тоски,Меж танцами палил ей фейерверки —Не рвался лишь искать её руки.Придумали княжне происхожденьеПо линии Великого Петра.Шикарное возникло обхожденье,Хоть явственна была за ним игра.На сказочный предел ЕкатериныСвои права предъявлены княжной.Но счастье – цвет обычной середины,Забыть о нём ей надобно одной.Опальный граф Орлов от РадзивиллаВ Италии представился княжне.Мороз она мгновенно ощутила,А с ним и зной в сердечной глубине.Печальный вид имея в чёрной шали,На пёстрые смотрела корабли.Где граф? Её, скрутив, арестовали.В его страну к ответу увезли.

Брюс

Отшельником у площади беспечнойТрудился Брюс упорно для царя.Могли мечтать о молодости вечнойПри названном алхимике не зря.Томившийся над пригоршнями лилий,Над массой ржи и горсткой васильковЯвил игрой магических усилийКрасавицу как будто с облаков.

1 2 3 4