Чтение онлайн

– Стой, Боб, стой! – закричал я, понимая, что, если Боб окажется между нами и Салазаром, мы не сможем стрелять в вампира. Но было поздно.

Боб с разгону ударил молотом по одной из подпорок сеновала, подпорка сломалась, словно спичка, и крыша, на которой сидел на корточках Салазар, покосилась. Вампир тут же прыгнул вниз, целясь Бобу на спину, но промахнулся и лишь задел молотобойца руками. Боб тут же, словно бы играя в чехарду, оперся руками на шею Рэглера и перемахнул через голову ящера, оказавшись с вампиром лицом к лицу. Он махнул кувалдой, но Салазар отпрыгнул, и удар пришелся по второй подпорке сеновала. Боб стал преследовать вампира, нанося удары наотмашь, но Салазар успевал отпрыгивать, хоть и на небольшие расстояния. Тяжелый молот Боба опускался на все, что попадалось ему по пути – остатки стен, раскуроченная мебель, какая-то каменная кладка, – все это разрушалось, оставляя позади молотобойца тропу из хаоса и праха. Следом за Бобом по этой тропе несся Рэглер, опьяненный горячкой боя, бешено вращая глазами и ожесточенно щелкая зубами. Они метались и кружили перед нами, то и дело закрывая друг друга и не давая прицелиться. Салазар отпрыгивал в разные стороны, отступая, а Боб его преследовал. Рэглер, скользя на поворотах по влажной почве, повторял их маневры и попискивал от нетерпения, не имея возможности вцепиться в вампира зубами.

– Обходи его, Рэглер, обходи справа! – орал Боб и для верности одной рукой показывал ящеру, откуда нужно обойти вампира. – Нет, слева, слева обходи! – уже через секунду кричал Боб, перебрасывая молот в другую руку и указывая Рэглеру новый курс. Бедный ящер, метнувшись туда-сюда, в конце концов отпрыгнул в сторону и, оказавшись сбоку от Боба, бросился к Салазару по кратчайшему пути. Завидев угрозу, вампир прыгнул вбок, но тут же нарвался на Боба, который размахивал кувалдой. Салазар резко присел и стремительно бросился наутек на четвереньках. Однако скорость его была недостаточно велика. В два огромных прыжка, двигаясь синхронно, Боб с воплем «Не уйдешь, гнида!», а Рэглер – с победным рыком, переходящим в визг, настигли его. Рэглер сомкнул свои челюсти на заднице вампира, а Боб с придыханием опустил на его голову свой молот. Салазар дернулся и замер, не издав ни звука, но, охваченные горячкой битвы, ни Боб, ни Рэглер этого не заметили. Ящер начал мотать головой, вырывая мясо из плоти Салазара и заодно волоча его зигзагообразно по земле. А Боб стал преследовать удаляющееся от него тело вампира, нанося по нему удары и через раз промахиваясь. Рэглер обиженно рычал, не разжимая челюстей, Боб чертыхался. Мы наблюдали эту картину молча, словно какой-то абсурдный сон, пока Шеба вдруг не начала истерично хохотать.

– Оставь его, Боб! – крикнул Риголан. – Он уже готов!

– Ящер! Ящер жрет его мясо! – закричал Джонатан, спрыгивая со спины Шроттера. – Больное мясо! Больное мясо! Он заразится! – кричал маг, размахивая руками, и бежал к Бобу с Рэглером. Боб остановился, тяжело дыша и изумленно глядя на Джонатана. До него, видимо, не сразу дошел смысл слов мага, а когда дошел, молотобоец устало сказал своему ящеру:

– Фу, Рэглер! Выплюнь эту дрянь!

Но Рэглер, очевидно, полагая, что тело поверженного врага – его законный трофей в схватке, отпускать Салазара не захотел. Он перестал теребить останки бедного вампира, но пасть не разжал, лишь пригнул голову, искоса глядя на Боба одним глазом.

– Выплюнь! – сказал Боб и начал показывать Рэглеру, как это сделать: – Тьфу! Тьфу!

Рэглер в ответ недовольно промычал, по-прежнему не разжимая пасть. Подбежавший Джонатан стал размахивать у Рэглера перед мордой руками и посохом, крича:

– Брось! Брось! Это отрава!

Рэглер искоса хитро глянул на Джонатана и, не разжимая пасти, развернулся к нему хвостом. Джонатан попытался обежать Рэглера, чтобы снова оказаться перед ним, но ящер, довольно урча и по-прежнему не выпуская тела из пасти, стал опять отворачиваться от мага.

– А ну брось мертвяка, тупое животное! – оглушительно заорал Боб, да так, что Джонатан даже присел от этого крика. Рэглер остановился, еще раз искоса взглянул на Боба и, видимо, убедившись, что молотобоец не шутит, выплюнул тело. Секунду ящер еще стоял спокойно, а затем все его тело сотрясла судорога, он дугой выгнул шею и, распахнув пасть, начал блевать, издавая при этом громкие, отвратительные звуки.

Риголан рядом со мной хмыкнул. Я обернулся и увидел, что Сын Тени улыбается. Перехватив мой взгляд, эльф пояснил:

– У ящеров невероятно крепкое здоровье и чутье на всякую отраву. Не думаю, что Рэглер может заразиться от крови вампира. Сейчас проблюется, возможно, погрустит до вечера, а потом отойдет.

Прогноз Риголана оправдался. Проблевавшись, Рэглер как-то осунулся и выглядел почти жалким, так что растрогал Боба чуть не до слез. Молотобоец снял с него сумки с поклажей, взвалил на себя и пошел пешком, ведя ящера в поводу. Разумеется, далеко мы так уйти не могли, поэтому вскоре решили сделать привал до утра, хотя светило еще довольно высоко стояло в небе. Мы остановились на небольшой возвышенности, поросшей чахлыми хвойными деревьями, стоявшими вокруг сухой полянки. Рэглер сразу же улегся на землю и, тяжело вздохнув, прикрыл глаза.

– Бедная ты скотина! – пожалел ящера Боб, присел рядом с ним и, положив морду Рэглера себе на колени, стал чесать зверюгу за ухом. Рэглер снова вздохнул, на сей раз удовлетворенно, и, казалось, задремал. Боб так и остался сидеть с мордой своего ящера на руках, а мы тем временем собирали хворост, разводили костер и готовились к ночлегу.

Шеба взялась готовить ужин из тех продуктов, что у нас оставались, начала вытаскивать их из мешка и раскладывать у костра, который я только что развел. Вдруг Шеба замерла и, словно оцепенев, уставилась неподвижным взглядом куда-то в пространство. Несколько секунд она простояла так неподвижно, что я даже испугался. Потом вдруг так же неожиданно ведьма пришла в себя, выронила обратно в мешок кусок лепешки и обхватила себя руками за плечи. Тело ведьмы сотрясала крупная дрожь.

– В чем дело? – встревоженно спросил я.

– Что-то приближается! – прошептала ведьма нервно. – Что-то очень большое!

– Большое? – удивился я, но тут же опомнился: времени на расспросы не было. Я обернулся и крикнул: – Джонатан! Нужно быстро посмотреть вокруг!

Маг, который помогал Риголану разгружать зверей, тут же кивнул, взял свой посох, прислоненный к мешкам, отошел в сторону и воздел руки к небу. Какое-то время он молчал, затем начал бормотать свое заклинание и раскачиваться.

– Оррозайт! – как обычно, выкрикнул маг финальную формулу, и вершина его посоха загорелась желтым. Затем что-то пошло не так. Желтый шар на вершине посоха ярко вспыхнул, и лучи от него полетели во все стороны, но тут же вернулись назад и ударили в посох. Инструмент вылетел из рук мага, а самого его швырнуло на землю. Все замерли.

А затем свет дня померк, на поляну упала тень и сильный порыв ветра едва не сбил нас с ног. Я поднял лицо к небу и онемел – плавно взмахивая гигантскими крыльями шагов по десять-пятнадцать в длину, на поляну опускался дракон. Его узкое змеиное тело было выгнуто двойной дугой, задняя часть, переходящая в хвост, почти стелилась над землей, задние лапы с растопыренными когтями словно бы целились в землю, готовясь к посадке, а длинная шея, изгибаясь коромыслом, заканчивалась заостренной головой. Голова эта теперь была обращена к нам, огромные умные глаза смотрели на нас с интересом.

Ведьма опустилась на колени, воздев к дракону лицо и руки, Риголан встал на одно колено, опустив голову, Джонатан остался лежать, как лежал. Ящеры легли на брюхо и замерли, медведь упал на бок и закрыл голову лапами. Боб, сидя и продолжая держать на коленях морду притихшего Рэглера, смотрел на Дракона восторженным взглядом, затем обратил свой сияющий взор ко мне и сквозь порывы ветра прокричал:

– Теперь можно и умереть!

Я смотрел на дракона, настоящего живого дракона! Его темно-зеленая чешуя матово поблескивала в лучах заходящего светила, его мышцы пребывали в непрерывном движении, и тело его струилось, словно жидкость. От дракона шла волна жизни, волна силы, которая захлестывала и переполняла, опьяняя и лишая разума. Он был прекрасен и неподражаем. Он был совершенен. Мысли покинули мой разум, я смотрел на дракона и чувствовал один только восторг, а душа моя пела самую прекрасную песню в моей жизни, волшебную песню восторга без слов!