Чтение онлайн

– Ниро, нам, наверное, нужно выставить часового на ночь?
– нахмурился сын Дориана, - Чья стража будет первой?

– Нет, - покачал головой маг, - Мы будем спать. Все. Вряд ли кто-то рискнет гулять по этим холмам ночью, здесь и зверья-то нет...

– И птиц, - вмешался Юн.

– И птиц, - подтвердил Ниро, - А духи... Они боятся присутствия магии, так что не станут связываться с нами. Да и стража от них не спасет.

Миура проснулся от собственного крика. Проснулся - и тут же забыл, от чего кричал, вообще забыл свой страшный муторный сон, осталось только ощущение огромной, невыносимой, безжалостной тоски и одиночества. Да и кричал ли он? Хотя точно кричал - вон Недомерок Юн тоже вскочил и тревожно всматривается сначала в него, потом в своего дуга Ниро.

Миура тоже подошел к магу, удивившись крепости его сна - такой вопль, кажется, мертвого поднимет. Но Ниро спал. Костер почти погас, туман рассеялся, небо было холодным и звездным, и в тусклом свете новолуния юношу поразила мертвенная, с синевой, бледность и страдальческое выражение, застывшее на лице мага. Вокруг глаз легли глубокие тени. Что-то было не так.

– Что-то не так, и это мне совсем не нравится, - повернувшись к единорогу, тихо проговорил Миура, - Ты знаешь, что происходит?

– Знаю, - так же тихо отвечал тот, - Но не могу понять... Ниро маг, великий маг, его магическая энергия огромна, и то, что происходит, не должно было произойти никак! Но оно есть...

– Что есть? Чего не должно было быть? Вы, единороги, все говорите загадками, или только ты?
– присел перед Недомерком юноша, - Может, все-таки объяснишь?

– Объясню, - тряхнул гривой Юн, - Видишь ли, Духи Эрдана давным-давно мертвы, и они никак не способны повлиять на живой мир. Другое дело сон. Сон - граница. Перекресток миров, куда очень легко попасть и где легко заблудиться. Вот они и помогают...заблудиться. Заманивают душу, сущность спящего на свою сторону. А там он оказывается в их власти, и очень скоро, лишившись сил, становится таким же вечно тоскующим пленником без надежды на освобождение. Только вот маги - другое дело, их сила служит надежной защитой и наяву, и во сне. Но для Ниро, похоже, защита стала ловушкой... может быть потому, что он сам перестал верить своей силе.

– То есть его сейчас тащат к себе эти самые духи?
– и, получив кивок в ответ, Миура вскочил и кинулся к спящему, - Но тогда его же поскорее надо разбудить! Ниро! Ниро, проснись!
– затряс он мага за плечи.

– Погоди, стой!
– почти закричал всегда спокойный Недомерок, так что юноша тут же замолчал, даже немного испугавшись, - Этого делать нельзя! Если попавшего во власть духов будить так, проснется только тело, сущность же так и останется там, в бесплодной пустыне сна. И тогда у нее исчезнет последняя надежда вернуться - связь с телом теряется. А тело живет без души, одними животными потребностями, главная из которых - еда... Брр... Уж лучше сразу умереть...

– Мда, - Миура задумчиво подпер руками голову, - Попали. Ну, и что делать-то?

Недомерок замялся:

– По-правде говоря, я знаю выход...Он, правда, опасен. Очень. И эта опасность - для тебя...

– Ну рассказывай.

– Если Ниро зашел далеко, а похоже, так оно и есть, единственный способ его вернуть - пойти за ним. Я не могу этого сделать, я магическое существо, и Духи Эрдана не приблизятся ко мне. Так что если выручать Ниро, то тебе, малыш.

– От малыша слышу, - тут же огрызнулся мальчишка, - Если выручать, говоришь? А разве у нас есть другой выход?

– По-правде говоря, нет...
– смущенно повел ушами Юн.

Миура вздохнул:

– Ну тогда давай рассказывай дальше.

– А что рассказывать?
– фыркнул единорог, - Ложись спать...

– Ну это понятно, я так смогу за Ниро пойти, а как назад с ним вернусь? Нас что, вот так просто отпустят?

– А вот для этого...
– Недомерок наклонил голову к самому лицу юноши, - Рви!

– Что?!

– Прядь из гривы.

– Но тебе же больно будет! Давай я мечом обрублю, если уж надо.

– Нет, - Юн отрицательно мотнул головой, пройдясь гривой по щекам Миуры, - Мечом нельзя. Сталь клинка убивает жизнь в отрубленном. А она должна остаться, остаться связь со мной, только так я смогу почувствовать, что с тобой там происходит, и вытащить вас назад. Так что рви давай, и побольше пучок, чтобы еще крови немного осталось... Потерплю.

Уперевшись всеми четырьмя копытами в землю, Недомерок зажмурился, готовый к болезненной процедуре.

Ничего другого не оставалось, и Миура, накрутив на пальцы тонкую шелковистую прядь, мягкую и белоснежную, резко дернул, сам изо всех сил зажмурившись. Раздался жалобный писк, словно придавили тяжелой дверью котенка, и единорог с мальчиком отлетели друг от друга на пару шагов. В руке Миуры осталась прядь гривы, на конце которой действительно блестели капельки крови.

Недомерок со сдавленным шипением затряс головой:

– Вот зараза, как же больно! Аж слезы из глаз... Ну ладно, сожми их покрепче и ложись. Или лучше обвяжи-ка вокруг руки, как-никак, это ваша с Ниро единственная возможность вернуться.

– Погоди, Юн, - послушно обвязывая белую прядку вокруг запястья, спросил Миура, - Но ведь они же здесь, наяву? Как же я заберу твою шерсть в сон? Разве так бывает?

– Я, хоть и Недомерок, все-таки единорог, - хмыкнул Юн, - И мой народ самый древний в этом мире. Уже благодаря одному этому я умею много такого, что иногда удивляло даже Ниро. Не волнуйся, моя шерсть будет с тобой во сне, только ты постарайся не забыть, зачем она тебе нужна, а когда увидишь, что пора возвращаться, дергай свободный конец пряди. Хотя, я и так все буду знать.

– Хорошо, - Миура послушно растянулся у остывающего костра.

Казалось нелепым пытаться заснуть в таком взбудораженном состоянии, но непонятно почему веки его отяжелели в считанные минуты, и скоро он действительно заснул. Маленький единорог устроился рядом, внимательно глядя в лицо спящего мальчика.

***

Промчавшись сквозь смутный водоворот видений, то изумительных, то пугающих, но тут же исчезающих без следа, он оказался летящим над плоской каменистой равниной. Солнце заливало ее светом, и этот свет казался таким ярким и безжалостным, что под ним невозможна была никакая жизнь. К свету прибавлялся пронизывающий холод.

Не удивительно, что на равнине не видно было ни травинки, даже крупные камни редко оживляли однообразный пейзаж.

– Невесело у них тут, - подумал Миура. Задумался, кажется, совсем ненадолго, но все-таки умудрился пропустить момент, когда земля внизу вдруг круто ушла вниз, и он обнаружил себя на такой сумасшедшей высоте, что в животе зашевелился холодный комок. Бесплодная равнина оказалась чем-то вроде высокого плоскогорья, которое здесь обрывалось практически отвесными острыми скалами, чей нижний край терялся в дымке. И именно туда камнем падал Миура. Раскинул руки и, не успев еще толком запаниковать, обнаружил, что падение замедляется, словно он планирует на уверенно расправленных крыльях. Дымка поредела, стал виден пейзаж внизу. Еще одно плоскогорье, немного более приветливое, прорезанное глубокими равнинами, в основном узкими, щелеобразными, немного дальше линии его полета тоже обрывалось. Пришлось сделать достаточно большое усилие, чтобы руки-крылья вынесли его к открывшейся внизу глубокой чашевидной равнине. На дне этой чаши лежало озеро почти правильной круглой формы, способное поспорить синевой с оставшимся так далеко вверху небом. От озера вверх по склонам чаши поднимались белые террасы. И эти террасы были обитаемы! Цвели живые изгороди, в пышной зелени прятались уютные домики, и все это вместе было таким ярким и красивым, что дух захватывало. Миуре даже в голову не пришло, что все это очень мало похоже на описанную Юном темницу духов Эрдана. Вскоре он уже стоял на одной из нижних террас. Его появление не осталось незамеченным - из-за деревьев показалась высокая женщина средних лет в длинной свободной одежде. Вслед за ней к краю террасы вышла юная девушка, рядом с которой вприпрыжку скакал олененок. Глаза зверика и его хозяйки были удивительно похожими - глубокие, темные, опушенные длинными, белесыми на кончиках, ресницами. Миура невольно засмотрелся, да так, что почти не запомнил завязавшийся разговор, впрочем, ничего особенного не значивший.