Чтение онлайн

— А мне нет.

— Ты прозаична. Для тебя проще убийство из ревности? — Сыщица-любительница подозрительно изучала улицу, прижавшись спиной к стене рядом с окном.

Фрида испугалась:

— Что там?

— Ничего, пустая улица.

— Тогда что ты изучаешь и почему прячешься?

— Вот это и странно, что пустая.

Фрида только головой покачала, помощница у нее играет в расследование, как ребенок.

— Бритт, рабочий день закончился, а наша улица не слишком популярна для прогулок.

— Подожди… Человек с собакой…

— Ну и что?

— Как-то подозрительно медленно идет… Остановился… снова пошел… Почему он не торопится?

Фрида подошла к окну. Внизу человек действительно после рабочего дня выгуливал своего небольшого пса.

— Потому что собака не человек, она на прогулке не движется с заданной целью, она гуляет, понимаешь?

— Ты думаешь? — подозрительно уточнила Бритт. Она все же вышла из-за стены и некоторое время смотрела, как удаляется человек с собакой. Потом вздохнула, словно жалея, что собака не оказалась закамуфлированным лазутчиком.

— Так что там с ревностью?

— Чьей? — не поняла Фрида.

— Ну, ты говорила об убийствах из ревности…

— А… Убийство из ревности не всегда легче распутать, иногда бывают такие заковыки… — Фрида стала серьезной. — Но когда завязаны финансовые интересы, не просто трудно, а опасно. Если я пойму, что это так, пусть Флинт не обижается, связываться не буду.

— Вот еще! Это же самое то — раскрыть мафию в пластической хирургии, нечто вроде торговли органами…

Договорить Бритт не успела, подруга просто свалилась от хохота. В кабинет заглянула Луиза, Фрида замахала на нее руками:

— На сегодня свободна, можешь идти.

— Ну и что тут смешного? — обиженно поинтересовалась Бритт, когда за Луизой закрылась дверь.

— Торговля органами у пластических хирургов? Интересно, чем они могут торговать? Отрезанными у трупов носами для пересадки или сдавать на переработку удаленные вторые подбородки?

Несколько секунд Бритт молча смотрела на нее, пытаясь сдержаться, но не смогла и тоже повалилась на диван, маша руками. Подруги хохотали до слез на глазах и колик в животах, приступ стихал, но стоило вспомнить о штабелях заготовленных носов или бочках с вытопленным из пациенток жиром, как истерика начиналась снова.

Когда веселье, наконец, закончилось, Бритт начала «серьезный» разговор, который на поверку недалеко ушел от предположения о торговле отрезанными в ходе пластической операции органами.

— Фрида, знаешь такой сериал «Мыслить, как преступник»? Там копы приходят на место преступления и пытаются представить себя на месте преступника. — Не обратив ни малейшего внимания на скептический взгляд Фриды, она увлеченно продолжала: — И они вдруг начинают представлять, как произошло убийство, видят почти реальную картинку. А ты так не умеешь? Вас не учили?

— Бритт, ни один сыщик не может влезть в голову преступнику, чтобы его глазами увидеть преступление, это выдумка досужих кинематографистов. Психолог-криминалист не видит мир глазами преступника, но интуитивно способен понять, как мыслил преступник в момент преступления, представить, что он чувствовал и почему. Есть два «но».

— Ну?

— Я не психолог-криминалист…

— Ты лучше! — бодро заверила подругу Бритт.

— Спасибо. И у нас нет преступления, а следовательно, преступника.

— Как это нет?! Анику Флинт отравили амоксициллином, а ты говоришь нет!

— Так считает Петра. Не думаю, чтобы она не сообщила о своих подозрениях полиции, если следователи ничего не нашли, значит, и преступления не было.

— Чем же мы тогда занимаемся? — уставилась на подругу Бритт.

— Вот именно.

— Слушай, я никогда не просила рассказать, как ты работала следователем. Расскажи, а?

— Что именно, Бритт? Страсти о трупах, искромсанных, растерзанных, просто удушенных людях?.. Так куда страшней патологоанатомам, Агнесс вон без ментолатума и дня не проведет.

— Без чего?

— Ментолатум — болеутоляющий гель, который к тому же заглушает посторонние запахи. Иногда трудно сосредоточиться из-за навязчивого запаха крови или смерти.

— Ценная вещь! Я вот не переношу кое-какие запахи, рвать тянет. Нужно намазать в носу, и хоть фекалии нюхай, — Бритт была просто в восторге от возможности нюхать черт-те что.

— Нет-нет, только не в нос, просто слегка под носом. И зачем тебе нюхать фекалии?

— Это я так, на всякий случай, — махнула рукой подруга.

— Господи, Бритт, ты же не в морге!

— У меня однокашник из колледжа стал психологом-криминалистом. Работает в группе анализа поведения преступников. Такой важный… делает вид, что все обо всех способен узнать, только посмотрев в глаза.

— Это глупость. Психологи-криминалисты пытаются по признакам поведения преступника на месте преступления понять, что за человек его совершил, к какому типу личности он принадлежит и как поведет себя после. Это помогает поймать преступника.

Они еще некоторое время беседовали о нынешнем состоянии расследования преступлений вообще и криминалистике в частности, потом решили, что пора домой.

Ларс намерению немедленно перебраться на Библиотексгатан удивился, но не возражал:

— Может, подождете, пока я вернусь?

— Ты забыл бабушку? Если она что-то задумала, исполнять нужно немедленно. Хорошо еще, не решила делать это ночью… Мы переберемся сами, Ларс, перевозить-то нечего, да и Петер с Жаном и Мари помогут.

Они разговаривали о переезде, это давало возможность не вспоминать о ночном происшествии, казалось, все вернулось на место. Линн хотелось, чтобы Ларс понял: она пощады не попросит, что бы он ни делал. Понял ли?