Чтение онлайн

Флинты жили в соседнем с клиникой особнячке. Бритт фыркнула:

— На работу в тапочках… удобно.

— Ты не бывала у них?

— Нет, мы не настолько близко дружили с Петрой.

Встретившая их Петра поинтересовалась:

— Вы вдвоем?

— А мы должны прийти с отрядом полицейских?

Тут появился хозяин дома.

Только глянув на Андреаса Флинта, Фрида поняла, что список, может, и получит, а вот разъяснения… Андреас явно провел бурную ночь с бутылкой в обнимку и теперь восстанавливал вменяемое состояние по принципу клина, который клином же и выбивают.

Выручила их Петра, она взялась объяснить, кто есть кто в списке. Фрида оставила Бритт общаться с папашей, чувствовавшим себя тяжеловато и не слишком уверенно, и удалилась в комнату Петры к компьютеру. Честно говоря, находиться рядом с подвыпившим Флинтом ей было тяжело. Бритт героически держалась, шепнув, что пьяный может выболтать то, что трезвый никогда не скажет. В этом утверждении имелся свой резон.

Петра показала список приятелей матери и отчима, едко комментируя каждое имя.

— …у этого самомнение больше «Глобала», а в ямочке на подбородке мог бы поместиться вертолет…

— …она носит туфли исключительно на платформе, считая, что это придает вес и власть…

— …в ее лице ботокса уже больше, чем собственного коллагена…

Большинство из списка не удостоились добрых слов Петры, лишь некоторые были упомянуты вскользь, что, видно, означало высшую похвалу или слишком поверхностное знакомство. Главный вывод, который сделала Фрида: Петра ненавидит всех, кто отнимал у нее внимание матери.

Фриду привлекли имена, добавленные самой Петрой, вернее, одно из них: Лили. Подумала, что это имя скорее проститутки. Петра на вопрос рассмеялась неприятным, злым смехом:

— Так и есть, только она числится консультантом у отца. Консультирует его в вопросах… секса. Занятная особа и одна из немногих, кому смерть матери выгодна.

— А еще кому выгодна?

— Что? — удивилась девушка.

— Ты сказала: «Одна из немногих», значит, есть еще кто-то?

Петра пожала плечами:

— Мы с отцом… Карл Адлер… конкуренты в Европе…

— Петра, давай честно, кого ты лично подозреваешь и почему?

Несколько мгновений девушка молчала, словно обдумывая, стоит ли говорить, потом кивнула на список:

— Ее.

— Лили?

Кивок согласия.

— Почему?

— А вы познакомьтесь с ней и все поймете.

— Как это сделать? — В ответ на недоуменный взгляд Фрида пояснила: — Мы не полиция и не можем просто прийти в дом к человеку и потребовать, чтобы он рассказал все, что знает по существу дела. А чтобы рассказал добровольно, нужно знать, как к нему подойти и разговорить. Расскажи о Лили подробней и помоги с ней связаться, если можешь.

— Она действительно проститутка, но из тех, кому нет необходимости стоять на улице или завлекать клиентов в Сети. Лили вообще может перебирать клиентов по собственному желанию. Один из них отец. У Лили нет менеджера или каких-то обязательств. Она умна, начитанна, прекрасный психолог. И хороша собой. Познакомьтесь, пойдет на пользу.

— Почему ты подозреваешь Лили? Твоя мама ей мешала?

— Не думаю, во всяком случае, замуж за отчима Лили не собиралась. Нет, это ревность.

— Ревность? — удивленно подняла бровь Фрида. Что-то не вязалось, Фрида привыкла доверять ощущениям, а сейчас интуиция подсказывала, что Петра не говорит правду до конца. Зря, потому что распутывать вслепую будет трудней и дольше. Странная девушка, сама же все затеяла, а откровенной быть не желает. — Скажи, а Аника подозревала о существовании любовницы у мужа?

— Подозревала? Прекрасно знала, она знала Лили.

— И относилась к этому спокойно? — усомнилась в правдивости услышанного Фрида.

Петра в ответ только пожала плечами.

Не дождавшись разъяснений, Фрида решила действительно поговорить с Лили, а потом снова задать вопросы Петре.

— А адрес или телефон красотки дать можешь? Не искать же ее по всему Стокгольму по одному имени, да еще и вымышленному?

— Оно не вымышленное. Лили откуда-то из Восточной Европы, там это в порядке вещей. У меня ощущение, что все проститутки из Восточной Европы.

Фрида хотела сказать, что это свидетельство того, что в Восточной Европе красивые женщины, но промолчала.

Петра протянула листок с номером телефона:

— Скажете, что от меня, иначе она говорить не станет.

— Хорошо, — смирилась с половинчатым результатом Фрида.

Вернувшись в комнату, они застали интересную картину: хозяин квартиры и Бритт стояли возле бара, причем Флинт занимался тем, что в просторечье называется лапать. Его рука сначала легла на поясницу Бритт, а потом скользнула ниже, с удовольствием погладив ее ягодицы. Фрида поняла, что в следующее мгновение он просто стиснет то, что под рукой, благо никто не видит. Но сделать этого вдовец не успел…

— Эй, эй, господин Флинт, вы платите нам за расследование гибели вашей супруги! Лапать кого-то можно бы за меньшие деньги.

Бритт вывернулась из-под руки Флинта и теперь стояла к нему лицом.

Фрида поняла, что сейчас договор будет расторгнут, потому что лицо Андреаса начало покрываться красными пятнами, а ноздри раздуваться. Конечно, он немало выпил, но это не извиняло хамского поведения, однако и Бритт не была ангелом. Приблизив лицо к его почти багровой физиономии, для чего пришлось подняться на цыпочки, прошипела по-английски:

— Будь мы в Америке, я бы уже отбила тебе яйца за сексуальное домогательство!

Пока Флинт пытался сглотнуть, Бритт демонстративно сдула нависшую на лоб прядку и, круто развернувшись, отправилась прочь.

Фрида с удовольствием поддержала бы подругу, но понимала, что придется приносить за нее извинения. Не успела — Андреас Флинт сам забормотал, что просит простить его, он просто пьян и потому не контролирует свое поведение…

Хм, оказывается, мужчинам, даже если ты работаешь по их заказу, время от времени надо обещать оторвать их достоинство, некоторых это приводит в чувство.