Чтение онлайн

А ведь так оно и есть - я и в самом деле только что держал в руках настоящее чудо. Хоть пока не знаю, и вряд ли узнаю, как зовут это чудо, но так приятно идти и вспоминать, то непередаваемое ощущение стройной девичьей талии в руках, чувствовать сквозь одежду нежный шелк ее кожи (а какой еще она могла быть?), под которым угадывались стальные мускулы, развитые постоянными тренировками. Впрочем, не испортившими великолепную фигурку, и острые, налитые, однако вполне пропорциональные груди... Нет. Груди слишком вульгарно для такой восхитительной части тела. Перси(!) - звучит куда поэтичнее. А глаза... цвета темного янтаря с золотистыми таинственно мерцающими блестками. Каштановые волосы с легким отливом красной меди, ниспадающие тяжелыми локонами на невозможно совершенные плечи и удерживаемые от беспрестанного падения на глаза изящной и тонкой диадемой из светлого металла с небольшим желтым топазом по центру.

Хм. У меня, конечно, некоторое время не было женщины, но не настолько давно, чтобы первого встречного крокодила женского полу записывать в красавицы. Следовательно, по всем законам формальной логики, мое восприятие незнакомки, ураганом влетевшей в дом архибека и мои объятия, является объективным и достоверным.

Я только-только сумел отделаться от прилипчивого фанатика науки, сумевшего таки навязать мне свою ученицу в качестве сопровождающей до столицы. Дескать, она девочка очень умная, старательная и деликатная. Она совсем-совсем не будет мешать. Записывать будет только тогда, когда сам молодой человек найдет время и найдет возможность чуть-чуть подиктовать то, что помнит из прочитанных книг, а в первую очередь из недостающих страниц бесценного справочника. Номера страниц он запишет и даст ученице, а ждать ее не придется. С рассветом она сама подойдет к месту встречи каравана уважаемого Набура и скажет, что от Вассора.

Представляю себе эту сушеную щуку от науки, посадившую зрение и искривившую немыслимым образом позвоночник в долгих бдениях за чтением пыльных фолиантов. Парни не заглядываются, так она, наверняка, сказала себе: "Это они мне не нужны. Мое нежное и преданное сердце навеки отдано благородному делу - целительству, и в нем не осталось места для мужланов, падких на яркие перья и неспособных оценить внутреннюю красоту души!".

Дворецкий почтительно открыл мне дверь, за которой меня ждала дорога на рынок. Я только-только поднял ногу, чтобы сделать первый шаг за порог, как на меня налетело это темно-янтарное, медно-медовое чудо. Вовремя распознав, что это не атака, я руками спружинил, чуть приподняв, гибкое тело до его полной остановки на моей груди. Наши глаза оказались напротив, я открыл было рот, чтобы насмешливо прокомментировать манеры незнакомки, и... вся моя насмешка моментально растворилась в ее очах. Троглодит во мне довольно рыкнул: "Это моя женщина!". Всё - нежный овал лица, изящный носик, длиннющие ресницы опахалами обрамляющие лучистые глаза, чувственные губки и непередаваемый запах своей(!) женщины - всё только мое и ничье другое. Одета она была в брюки цвета "кофе с молоком", курточку поверх белоснежной рубашки с кружевным воротом и черные изящные полусапожки. На поясе, как водится, легкая сабля и кривой кинжал.

Целую вечность мы глядели в глаза друг другу. Я не смел дышать, и тонул в блаженном сиянии ее глаз, как шкодливый барсик в бочке сметаны. Вечность и ничтожный миг. Инстинкт, наследство далеких пещерных предков, властно требовал действовать: дать дубиной по голове - легонько - и за волосы оттащить в темный угол на расстеленные шкуры, свирепым оскалом разгоняя потенциальных конкурентов.

Девушка будто воочию увидела эту картину, резко пришла в себя, метнула в меня суровый взгляд и слабо трепыхнулась в руках:

– Отпусти немедленно, увалень! Раскоря-а-ачился тут на дороге!

Спорить, кто виноват, я не стал, да, признаться, и не вникал в смысл, просто с удовольствием слушая ее мелодичный голос. Девушка начала сердиться, уперлась мне в грудь крепкими кулачками и уже с нешуточной яростью стала вырываться. Во гневе она показалась мне еще прекраснее. Как бы потом не пришлось ее специально дразнить, чтобы полюбоваться.

Подумав про "потом", я вспомнил, что никакого продолжения нашей встречи не предвидится: мне завтра в путь-дорогу, полконтинента мерить шагами - ей оставаться и жить, как ни в чем не бывало. Да и вообще, куда мне с пещерным рылом в обитель фей? С тяжелым вздохом вернув мрамору пола невесомую ношу, я легко поклонился и направился туда, куда с обеда не мог попасть. Приближался вечер, и надо было поспешить, если я не хочу остаться без припасов в дорогу.

На рыночной площади еще кое-где толпился народ, хотя некоторые торговцы уже начали потихоньку убирать товар с прилавков. Мне оставалось пройти буквально двадцать шагов, как рядом, справа от меня, басовито лопнула гигантская струна и я, выхватив кинжалы, отпрыгнул назад и влево. В место, где я только что стоял, вонзился, дробя камень мостовой, гигантский коготь. Скорее, костяной меч, остро наточенный, и, прочностью не уступающий стали. Женщине с корзиной, которую я только что обогнал, не повезло - другой костяной меч, пронзив бок насквозь, пришпилил ее к мостовой. Брызнул фонтан крови из пробитой печени, и жертва захлебнулась криком, повергнутая в болевой шок.

– Прорыв!
– раздался слитный вопль людей, и, кто мог, ринулись в стороны, доставая оружие.

Надежда спасти женщину не дала мне последовать примеру опытных горожан, приученных действовать определенным образом в подобных ситуациях. То есть, обезопасить себя и дождаться подмоги - патруля бесов. Я к такому еще не привык. Наоборот, в пещерах под учебным центром я сам был подмогой для патрулей бесов. Поэтому из-за женщины или по привычке - к тому же, убежать могло и не получиться, слишком близко была тварь - я принял бой.

Противник оказался для меня внове. Гигант, около двух с лишним метров ростом, прочно стоял на двух толстых тумбообразных ногах и имел четыре руки, вооруженных костяными мечами из сросшихся воедино когтей. Причем верхняя пара рук была существенно длинней нижней и доходила почти до колен монстра. ГоловЫ за шевелящимся клубком щупалец я не обнаружил. Все тело твари покрывала шипастая сегментированная хитиновая броня. В скорости это исчадие инферно мне почти не уступало, поэтому пришлось уворачиваться практически на пределе. Со стороны, вероятно, было видно сплошное мелькание и дробный костяной перестук когтей твари. Мои клинки при встрече с преградой не вибрировали, поэтому характерного звона не издавали, а колебания магии обычным человеком на слух не улавливаются. Полминуты продолжалась драка, и ни у меня, ни у моего противника решающего преимущества не выявилось. Умело пользуясь разностью длин конечностей, близко к себе монстр меня не подпускал. К тому же, использует ли он в бою ноги, я не знал, но в то, что щупальца будут бездействовать, не верил. Я мог и не успеть отразить атаку одновременно с множества направлений в ограниченном пространстве.

Очень не хотелось на глазах множества горожан применять магию, но, похоже, выхода не было. Однако только я собрался ударить гада сначала ментально, потом, если не получиться, чем-нибудь посущественнее, как пришла подмога в лице патруля бесов. Они слаженно разделилась по двое, охватили монстра слева и справа, дав мне продолжать развлекаться в центре, одновременно метнули ножи и ударили в сабли. На всех у монстра не хватило рук и, хотя бесы двигались медленнее его, монстр вскоре лишился сначала нижней пары конечностей, затем - верхней, и, наконец, будто всю жизнь мы с этим патрулем усиленно тренировались - в мановение ока его тело оказалось пробитым со всех сторон всеми нашими клинками. Раздался дикий визг, туша немного потрепыхалась, затем рухнула на землю, фонтанируя голубоватой кровью, и затихла.

Мы с бесами устало вытащили клинки, и присели передохнуть неподалеку в тенечек. К сожалению, женщине уже невозможно было ничем помочь - она умерла от потери крови и шока. Люди очень быстро вернулись к своим занятиям. Отсюда я пришел к выводу, что подобные происшествия - вещь здесь достаточно обыденная. Теперь мне стало ясно, почему на тех, кто не владеет оружием в должной мере, смотрят с жалостью, как на убогих, и говорят: "Его без сопровождения из дома выпускать нельзя".

Начальником патруля оказался мой знакомый - бес первого ранга Барк.