Чтение онлайн

– Значит, тебе ясна моя проблема, – сказала Фэйли, выказывая наконец своё раздражение. – Похоже, нет способа избавиться от этих слухов.

Берелейн продолжала пристально на неё смотреть. Когда-то она пообещала, что заполучит Перрина. Почти что поклялась. Но, похоже, недавно она частично отказалась от этой мысли. И в её глазах появился намёк на беспокойство.

«Она понимает, что позволила всему зайти слишком далеко», – догадалась Фэйли. Ну конечно, Берелейн не ожидала, что Фэйли вернётся из Малдена. Именно это было причиной столь дерзкого шага.

Теперь женщина поняла, что перестаралась. И вполне обоснованно считает, что Фэйли настолько рассержена, что способна публично сразиться с нею на дуэли.

– Я не хотела доводить до этого, Берелейн, – сказала Фэйли, возвращаясь в шатёр. – И Перрин тоже. Но твои приставания надоели нам обоим.

– Твой муж почти не сопротивлялся, чтобы меня отвадить, – заметила майенка, скрещивая руки. – Во время твоего отсутствия случались моменты, когда он сам меня открыто поощрял.

– Ты совсем его не понимаешь, Берелейн. – Удивительно, как человек может быть настолько слеп, будучи настолько разумным в других вещах.

– Это лишь твоё мнение, – сказала Первенствующая.

– У тебя есть два варианта, Берелейн, – подходя, сказала Фэйли. – Можешь сразиться со мной, и одна из нас умрёт. Ты права, это не прекратит слухи. Но это остановит твои посягательства на Перрина. Либо ты будешь мертва, либо станешь женщиной, которая убила его жену.

– Другой выбор, – встретившись взглядом с Берелейн, продолжила Фэйли, – придумать способ остановить эти сплетни раз и навсегда. Ты вызвала этот беспорядок. Тебе его и улаживать.

Вот ставка и сделана. Сама Фэйли не могла придумать выход из сложившейся ситуации, однако Берелейн была куда искушеннее в подобных вопросах. Таким образом, Фэйли явилась, решив заставить Берелейн поверить, что Фэйли готова на любое безумство. А потом позволить изощрённому политику самой искать выход.

Но сработает ли это?

Фэйли встретилась взглядом с Берелейн и дала волю гневу. Произошедшее просто возмутительно. Фэйли мерзла, её избивали и оскорбляли их общие враги. А в это время у Берелейн хватило наглости претворять в жизнь подобные замыслы?

Она не сводила взгляда с Первенствующей. Нет, у Фэйли нет такого опыта в политике, как у Берелейн, но у неё есть нечто иное. Она любит Перрина. По-настоящему, глубоко. И сделает всё что угодно, чтобы его защитить.

Первенствующая смотрела изучающе.

– Что ж, отлично, – произнесла она. – Да будет так. Можешь собой гордиться, Фэйли. Редко… когда я отказываюсь от желанного приза.

– Ты не ответила, как мы можем пресечь слухи.

– Есть один способ, – призналась Берелейн. – Но он неприятный.

Фэйли выгнула бровь.

– Нужно, чтобы все считали нас подругами, – пояснила Берелейн. – Дуэль и разногласия только подольют масла в огонь слухов. Но если все увидят, что мы проводим время вместе, это их обезоружит. Этого, наряду с моим формальным отрицанием этих слухов, должно быть достаточно.

Фэйли села обратно в то же кресло. Подруги? Да она эту женщину терпеть не может!

– Всё должно выглядеть правдоподобно, – продолжила Берелейн, поднявшись и направляясь к столику в углу палатки. Она налила себе немного охлаждённого вина. – Только так всё получится.

– И тебе придётся найти другого мужчину, – добавила Фэйли. – Кого-то, кому ты будешь уделять своё внимание. По крайней мере, некоторое время. Чтобы доказать, что Перрин тебя не интересует.

Берелейн подняла кубок.

– Да, – сказала она, – подозреваю, что это тоже поможет. Сможешь ли ты сыграть в такую игру, Фэйли ни Башир т’Айбара?

«Ты же поверила, что я готова тебя убить, не так ли?» – подумала Фэйли.

– Обещаю.

Берелейн замерла с поднесённым ко рту кубком. Затем она улыбнулась и выпила.

– Значит, поглядим, – сказала она, опуская кубок, – что из этого выйдет.

Мэт натянул старый коричневый кафтан. Хоть пуговицы на нём и были медными, зато у него было важное качество – вышивка отсутствовала напрочь. В пошитом из плотной шерсти кафтане виднелось несколько прорех от стрел, которые должны были стать смертельными. Вокруг одной из дыр ещё оставалось кровавое пятно, но оно почти полностью отстиралось. Отличный кафтан. Раньше, в Двуречье, он бы выложил за такой кругленькую сумму.

Глядя в зеркало, висящее в его новом шатре, Мэт потёр лицо. Наконец-то он сбрил проклятую бороду. Как вообще Перрин терпит эту треклятую штуку? Должно быть, у парня вместо кожи наждачная бумага. Ладно, когда понадобится, он найдёт другой способ изменить внешность.

Во время бритья он несколько раз порезался. Но это не значит, что он позабыл, как заботиться о себе самому. Ему не нужны слуги для того, с чем он в состоянии справиться сам. Кивнув своему отражению, он натянул шляпу и взял стоявший в углу ашандарей. Казалось, что во́роны на клинке яростно летят навстречу грядущей битве.

– И правильно делаете, будь оно проклято, – сказал Мэт, закидывая ашандарей на плечо и выходя из шатра. Он подхватил свой узелок и повесил его на другое плечо. С этого вечера он будет проводить ночи в городе.

Он шёл широким шагом через лагерь, кивая по пути встретившимся ему Красноруким. Патрули пришлось удвоить. Его тревожил голам, а также большое количество военных лагерей в округе. Половина из них были отрядами наёмников, другая часть – вассалами того или иного мелкого лорда, явившимися выразить своё почтение Королеве, но как-то подозрительно поздно – после окончания борьбы.