Чтение онлайн

– Берегись, – проговорила она наконец, – окна в спальне, звенящего мужчины и бога с головой тигра.

– И это все?

– Все, что мне сейчас открылось.

Джориан, знакомый с обычаем предсказателей изъясняться туманно и непонятно, не стал выпытывать подробности.

– Ах, сударыня, чуть не забыл, – вдруг спохватился Карадур, – вы принесли то, что обещали?

Гоания порылась в кошельке и извлекла оттуда маленький пакетик:

– Порошок Раздора – пыльца огонь-травы крапчатой, собранная в месяц Волка, когда Красная планета вошла в союз с Белой. Стоит бросить щепотку в толпу, как тут же вспыхнет ссора и начнется потасовка.

– Премного благодарен, госпожа Гоания. Он может оказать нам в Тримандиламе неоценимую помощь.

Джориан:

– Неразумно топать до Виндии пешком, когда ксиларцы идут по пятам. Мы можем нанять лошадей, а пожитки нагрузить на осла.

– Сесть на лошадь? Никогда! – запротестовал Карадур. – Такое рослое животное! Я упаду и тут же переломаю все свои старые кости. Уж лучше возьми мне осла.

– Осел нас задержит.

– Не больше, чем второй – с багажом.

– Ладно, осел так осел. Когда завтра открывается лошадиная ярмарка?

Ежегодный праздник сбора урожая – Бал Привидений – жители города Виндии отмечали карнавальным шествием нечистой силы и уличными плясками. В этот день никто не работал; виндийцы в костюмах и масках бродили по городу с раннего утра. До обеда они успевали пройтись по улицам, восхищаясь нарядами прохожих и стараясь угадать, что за знатный вельможа скрывается под каким-нибудь особенно вычурным и пышным карнавальным костюмом. Главные события: шествие, пение и танцы, состязание масок – происходили под вечер.

Оставив позади виндийские пашни, над которыми красным шариком повисло заходящее солнце, Джориан с Карадуром подъехали к Западным воротам. Расспросив стражу, они двинулись в город. Впереди на купленной в Оттомани вороной кляче ехал Джориан, за ним на ослике Карадур, ведя на поводу второго осла. Главная улица, аллея Республики, полого спускаясь, тянулась от Западных ворот до самой набережной. Путники миновали сенат, магистрат и другие общественные здания, в которых строгая простота классического новарского стиля начисто сводилась на нет цветистыми вычурными украшениями в мальванском духе.

Поррекс, по словам Карадура, жил рядом с набережной; туда они и направились, прокладывая себе путь сквозь толпы богов, демонов, привидений, вурдалаков, скелетов, ведьм, эльфов, троллей, вервольфов, вампиров и еще какой-то нечисти из мальванских преданий. Мальванское влияние было заметно не только в архитектуре и одежде, но и в самих жителях Виндии – смуглых и черноволосых. Когда какой-то гуляка, вырядившийся богом войны Гериксом, задел лошадь Джориана надувным пузырем на палке, тому стоило большого труда удержать животное в повиновении.

Они наняли комнату у набережной, поставили лошадь и ослов на конюшню и разыскали жилище волшебника Поррекса. Поррекс снимал комнату над мануфактурной лавкой.

– Заходите, судари мои дорогие, заходите! – крикнул им сверху Поррекс. Это был кругленький лысый коротышка с голубыми глазами, почти утонувшими в складках жира. – Старый добрый Карадур! Как я счастлив, что вы снова здесь! А ваш спутник… нет-нет, я попробую угадать… Джориан, сын Эвора, бывший король Ксилара! Входите же, входите. Присаживайтесь. Позвольте плеснуть вам пива – другого ничего не держу.

Каморка была обставлена довольно скудно: расшатанная кровать, колченогий стул, стол и небольшой книжный шкаф, по полкам которого были рассованы два-три ветхих пергаментных свитка, а на крышке валялись несколько манускриптов с загнутыми страницами. Убогую обстановку дополняли два сундука у стены и акварельная картинка, которая изображала бога Псаана, ведущего колесницу по бурным морским волнам.

Свечной фонарик со стеклянными окошками разливал по комнате тусклый свет. Когда Поррекс умолк, нависла такая тишина, что казалось, пролети муха, и то будет слышно.

– Меня, сударь, – сказал Джориан, – зовут Никко из Кортолии. От кого ты знаешь то, другое имя?

– Сударь мой дорогой, какой же я был бы прорицатель, если б не умел угадывать такие простые вещи? Но коль тебе угодно быть Никко, зовись Никко, – подмигнул Поррекс. – Жаль, что не могу принять тебя во дворце с угощением и танцовщицами: дела мои в последнее время пришли в упадок, не то что прежде. Вот приходится экономить. Однако уверяю тебя, это ненадолго; не позднее чем через месяц у меня появится несколько новых клиентов, и я опять разбогатею. До тех пор живу по умению, а не по хотению. Но расскажите о себе. Насколько я понял, мастер Никко предпочитает находиться подальше от Ксилара?

Конец ознакомительного фрагмента.