Башня грифонов
Шрифт:
После этого заказала яблочный пирог и кофе, оглядела зал и пристроилась за столик неподалеку от объекта.
Устроившись за столиком, надела наушники, как будто собралась слушать музыку. Точно такие же наушники были в этом зале у каждого второго, так что она ничуть не выделялась.
Однако вместо музыки она прослушивала свой объект.
Правда, пока слушать было нечего.
Домохозяйка сидела, молча ковыряясь в салате и время от времени отпивая кофе. Затем она снова взглянула на часы и вполголоса пробормотала:
– Да где же он?
И тут в дверях кафе появился молодой мужчина.
Он озабоченно огляделся по сторонам и направился прямиком к столику объекта.
Киллерша поправила наушники, прибавила звук.
– Опаздываете, – проворчала Домохозяйка.
– Ну, извините! – огрызнулся мужчина. – У меня, вообще-то, есть дела помимо вас…
– Да ладно, ладно, это я так, садитесь! Не хотите жареной картошки? Я взяла ее по слабоволию, а теперь вот страдаю. Представляете, сколько в ней калорий? А я с каждой калорией веду войну…
– Вы меня пригласили, чтобы поговорить о калориях? – фыркнул мужчина.
– Нет, конечно… – Домохозяйка смутилась, – мы не закончили разговор о Станишевском…
Вот оно! – киллерша напряглась. Не зря она следила за этой Домохозяйкой! Та действительно что-то знает о покойном объекте номер один, а этот молодой парень уж точно знает!
– Ну, мы с вами начали говорить о шифрах и кодах… – протянул мужчина. – Человек уже тысячи лет назад понял, что какие-то важные сообщения нужно кодировать, чтобы их не смог прочесть посторонний, хуже того – противник. Коды и шифры появились почти одновременно с письменностью.
Египетские жрецы использовали особое тайное письмо, в Древней Спарте пользовались специальным устройством для шифрования – оно называлось сцитал, или сцитала, и представляло собой узкую полоску из кожи или пергамента и специальную палку. На пергаментной полоске писали зашифрованное послание, а чтобы прочесть его, нужно было аккуратно намотать полоску на палку определенного диаметра, тогда буквы выстраивались в нужном порядке и послание можно было прочесть. При помощи сцитала писали секретные приказы военным отрядам и донесения командованию. Гонец, которого отправляли с таким донесением, мог использовать шифровальную палку вместо посоха, и если его захватывали враги, им и в голову не приходило, что его посох – это ключ к секретному донесению.
Юлий Цезарь, который внес свой вклад почти во все области знания, приложил руку и к науке шифрования. Он изобрел так называемый код сдвига, или код Цезаря. Когда он хотел зашифровать свое письмо, он сдвигал каждую букву на несколько позиций по алфавиту. Например, чтобы вам было понятнее, вместо буквы «А» писал «Г», вместо «Б» – «Д», вместо «В» – «Е». Это если сдвигать каждую букву на три позиции…
– Да поняла я, поняла! – раздраженно перебила его Домохозяйка. – Слушайте, Максим, не надо так уж от печки, от Древнего Египта! Вы не лекцию для пенсионеров в жилконторе читаете!
– Ну, я хотел подойти издали, чтобы вам было понятнее…
– Да я и так все поняла насчет кодов! Подходите уже к Станишевскому! О чем вы с ним говорили!
«Вот именно! – мысленно поддержала ее киллерша. – Переходи уже к делу! Недосуг мне тут с вами сидеть и разную абракадабру про коды слушать!»
Она тут же мысленно призвала себя к порядку – что это с ней происходит? Главное – терпение, терпение и еще раз терпение. При ее профессии иначе нельзя. Но эта тетка просто выводила ее из себя. Она все делала не так, как должна бы…
– Хорошо, – парень кивнул, – как вы знаете, я участвовал в конференции по проблемам шифрования, сделал там доклад о циклических кодах, то есть таких кодах, которые меняются по определенным законам в процессе передачи информации. И вот после моего доклада ко мне подошел Михаил Сергеевич Станишевский и рассказал, что по работе осматривал так называемую Башню грифонов на Васильевском острове и заметил там удивительную вещь. Вы, наверное, знаете, что эту башню еще называют Цифровой, потому что на каждом кирпиче, из которых она сложена, написано какое-то число.
– Да уж знаю… – пробормотала Надежда.
– Так вот, он фотографировал этот двор и заодно башню, и когда разглядывал дома фотографии, то обнаружил…
– Обнаружил, что цифры на одних и тех же местах меняются, – договорила за него Надежда.
Максим, который собирался поразить ее, был явно разочарован.
– Так вы об этом знаете? – проговорил он. – Но откуда?
– Оттуда же, откуда Михаил Сергеевич. Я тоже побывала в том дворе, а потом разглядывала фотографии башни – и свои, и те, что сделал Михаил Сергеевич…
– Можно? – возле столика, где сидела худощавая женщина в темных очках, остановился высокий парень с подносом. – У вас свободно?
– Отвали! – рявкнула она, потому что парень мешал ей слушать. – Отвали, урод!
Парень удивился, но не стал связываться. Женщина подумала, что зря она так рявкнула, теперь парень ее запомнит, но все поглотила другая мысль – у этой тетки, у этой Домохозяйки, каким-то образом оказались фотографии. Те самые, за которыми она охотилась, те самые фотографии, которые она должна была уничтожить! Но об этом потом, а сейчас надо слушать…
– Постойте, а как к вам попали его фотографии? – удивился Максим.
– Ой, это долгая история! Лучше расскажите мне, что вам удалось выяснить насчет этих цифр. Вы ведь что-то про них узнали, правда?
– Разумеется! – Максим приосанился, поправил волосы. – Ведь я специалист по системам кодирования, смею надеяться, один из лучших… для начала, эти цифры подобраны не случайным образом. Они представляют собой…
– Последовательность Фибоначчи! – нетерпеливо перебила его женщина.