Чтение онлайн

– Знаешь, Ленька, мой брат был воином. Он не любил, когда меч залеживался в ножнах. Хотя мы договорились, что наше оружие похоронят вместе с нами, но… от Леона ничего не осталось, даже горстки пепла. Нечего хоронить, кроме памяти. И я думаю, он не хотел бы, чтобы его меч ржавел в земле, когда есть тот, кто может в полной мере использовать это удивительное оружие. В твоих руках этот меч может обрести славу. Пирритиков среди волшебников сколько угодно, каждый третий. Истинные Пламенные маги – огромная редкость, найти такого почти невозможно. Я нашел Пламенного мага, волшебника красного огня. Этот волшебник – ты, мой ученик.

Растерянный паренек долго молчал. Потом прижал к сердцу кулак с зажатым в нем магическим клинком.

– Я буду носить его с честью, наставник и друг мой.

– Вот и хорошо. – Ален улыбнулся, похлопав ученика по плечу. – Нам еще предстоит битва за империю. Твой меч в ней поучаствует.

Когда Ален вошел в избушку, намереваясь разбудить спящую мать, Арэн заворочался на своей кровати и сел. Первоначальный испуг мага сменился радостной улыбкой.

– Ты живой, брат! – Ален в два прыжка оказался рядом, хотел было с силой хлопнуть его по плечу, но сдержал руку, вспомнив, как недавно боялся лишний раз вздохнуть рядом с эльфом. – Ну как ты? Голова небось болит?

Эльф поднял на друга ничего не понимающий взгляд.

– Ты… ты кто? – неуверенно спросил Арэн.

Мага будто окатили ледяной водой с головы до пят.

– Мам! – Ален обернулся к Карине. – Мама, он мог потерять память?

– Такое могло случиться, – пробормотала в полусне Карина. – Кратковременная потеря памяти. Восстановится…

Лицо Алена исказила истеричная гримаса.

– Я… на тебя… потратил все свои силы, только бы ты, принц-полукровка, выжил! Ты представить себе не можешь, чего нам с Кариной стоило твое лечение! А теперь этот эльф меня спрашивает: «Ты кто?», он вроде как память потерял! Сам бы тебя придушил, орочья морда!

– От орка слышу! – до боли привычно хмыкнул эльф. И вдруг расхохотался: – Ну и рожа у тебя, брат! Ни на что бы не променял возможность увидеть на твоем лице такое выражение!

Отступив на несколько шагов, стремительно побледнев, маг схватился за спинку кровати друга. Карина окончательно проснулась и с тревогой поглядела на свое чадо.

– Я так боялся… так боялся, что и ты умрешь, – отчетливо прошептал Ален. И до крови прикусил руку, сдерживая истерику. – Да пошел ты в пасть Кошмару! Ты и вообще все в этом проклятом мире!

Ален выбежал из избушки. Как много для него значила эта дружба! Как неоправданно много…

Забравшись на помост с колоколом, Ален, против обыкновения, не щелкнул пальцами, чтобы вызвать звон, а несколько раз ударил в колокол ногой. Лагерь выстроился перед ним в течение трех минут, и парни уставились на командора, тихо переговариваясь.

– Всем с сегодняшнего дня увольнительные! Бессрочные! Идите по домам, развлекайтесь, делайте, что душе угодно!

Замерший в безмолвии строй не двинулся с места.

– А как же лагерь? – Робкий голос принадлежал Лисенку.

– Что «лагерь»? У лагеря нет ног, убежать он не сможет! Да идите же вы! Свободны! Чтоб я вас всех не видел до самого равноденствия! Или вообще до лета! А еще лучше – никогда!

Росомаха смотрел на Алена снизу вверх, уперев руки в бока.

– Убрать оружие, привести лагерь в порядок, накормить и вычистить лошадей. Разбиться на четверки, назначить график дежурств в лагере. Выполнять, – приказал десятник.

Ребята разбежались выполнять, а Ален сел на колокольне и обхватил голову руками. Маг не понимал, что с ним происходит, не понимал, что истощен, прежде всего, психически. Он беззвучно плакал. Сквозь пелену, застлавшую глаза, он увидел Лисенка, карабкающегося к нему. Резко поднявшись, Ален залихватски свистнул в два пальца и прыгнул на спину мгновенно оказавшегося рядом Калигула.

– Прочь! – крикнул Ален, хотя слов не требовалось, чтобы отправить къяра в путь.

Лес мелькал серо-зеленоватой мутью. Къяр остановился на утесе Грифона, как сам Ален назвал это место. Пошатываясь, он слез со спины коня и остановился у обрыва, застыв между землей и небом. Холодный, режущий глаза ветер, вместо того чтобы высечь слезы, высушил их.

Проклятый эльф! Проклятый лагерь! Проклятые дубравцы! Проклятая жизнь! Так сорваться из-за того, что пострадал его единственный друг! Почему твои железные нервы не выдержали, Ал?.. Ведь с Анжеем и Леоном тоже всякое бывало… Но Анжея и Леона больше нет. И эльф – единственный друг. Леон и Анжей знали об Алене все. А вот Арэну он никогда не сможет открыть то, что знали его братья.

Ты безумен, волшебник, смирись! Безумен!

Нет… это не так. Я просто устал…

Усталость – это просто усталость. А ты – псих.

Да, я псих! Но я не безумец!

Спустя сорок минут Ален вернулся в лагерь. От проблем все равно не убежать. Отведя мать в сторону, маг о чем-то тихо с ней переговорил и вернулся в командорский домик.

– Поехали ко мне, брат, – без всякого вступления сказал он Арэну. – Отдохнешь, отлежишься после ранения.

Удивленный эльф почесал в затылке и согласился.

Эльф так легко влился в жизнь семьи Карины, словно прожил здесь много лет. Даже отчужденно-холодный Ален немного оттаял в обществе вечно смеющегося лучника. С Яковом эльф быстро нашел общий язык, Алену оставалось только удивляться. Одна только Яночка до последнего сопротивлялась обаянию стрелка, пока тот не подарил ей настоящий лук, слаженный под крохотные детские ручки, с настоящими стрелами.

– …А помнишь битву у горы Георга? – весело продолжал разговор эльф.

Они ужинали все вместе: Яков, Карина, Ален, Арэн, маленькая Яночка, и сегодня Карина зазвала еще и Василису.

– Которую именно? – спросил Ален, дожевывая кусок яблочного пирога. – Их пять было!

– В тысяча восемьсот седьмом, битва с тысячей из армады Джина.

– Еще бы! Ты с тремя сотнями Штормов тогда армаду уполовинил!

– Да ну ты что, наши стрелы едва ли несколько сотен поразили! Там же латники были. Ален со своей полусотней такой Тартог тогда устроил, – обратился эльф к Якову и Карине. – Армада как раз подходила к подъему, латники-то щитами поприкрылись, и наши луки были бессильны. И тут маги разом ударили напалмовым огнем! Вот это была картина! Я засмотрелся, когда волна пламени катилась с горы! Я командую своим отступать и тут вижу, что огонь-то ничего этим лапотникам не сделал. Их тысяча, а магов всего пятьдесят. Ну, думаю, сейчас сметут ребят, как не было. Пригляделся, а за передовым отрядом пяток некромантов топает. Мои ребята уже отошли, я на склоне один остался. Делать нечего, хватаю свой боевой лук…