Белые лисы
Шрифт:
— Хмм, мм. Кто это здесь? Это ты, Мелиот?
— Ореховое Крылышко, улетай!
При звуках голоса совы Песенка оглянулась и увидела подбирающихся к ним четверых врагов. Эскрод схватил Ореховое Крылышко, и, прикрываясь им как щитом, все четверо ринулись к незадачливым охранникам.
Песенка побежала им навстречу, размахивая оружием. Позднецвет и Дипплер подхватили свои копья и рванулись за ней. Огромный шлем Дипплера сполз ему на нос, так что тот ничего не видел, алебарда путалась под ногами, он упал, увлекая за собой Позднецвета. А Песенка уже стояла перед Белолисами. Эскрод выхватил из-за пояса топор и толкнул Ореховое Крылышко прямо на белку. Песенка испуганно вскрикнула и упала на пол, на ее голову обрушился топор Эскрода. Вэннана и крысы оказались перед Позднецветом и Дипплером, прежде чем те успели подняться. Топор Вэннаны вонзился в шлем Дипплера, оставив глубокую зарубку. Позднецвет попытался подняться, но крысы, бросившись на него, ударили его головой о каменный пол, и он затих.
Эскрод поспешил к гобелену и начал отдирать его от стены. Откуда-то снизу раздался гул голосов: это разговаривали в кладовой рэдволльцы. Вэннана взглянула на трех друзей, которые лежали на полу без чувств.
— А с этими что? Прикончить их?
Эскрод приставил к стене стул, чтобы достать до верхних крюков, удерживающих гобелен. Белолис презрительно фыркнул:
— Идиотка, что они могут нам сделать? А вот это — самая ценная вещь, какую мы видели, так что лучше оставь их в покое и помоги мне снять этот гобелен. Билу, иди и открой маленькую калитку в восточной стене. Даккл, подержи здесь! Да шевелитесь вы, болваны, аббатские звери могут быть здесь с минуты на минуту! Живей!
А под стенами аббатства военное счастье вновь переменилось. Моккан пробивался назад к канаве, не щадя своих сторонников — водяных крыс. Увидев, что водяные крысы не отступают, землеройки издали боевой клич, и когда враги обернулись, чтобы отразить неожиданную атаку с тыла, от стены аббатства их оттеснили Рузвел, Гром и Командор. Они врезались в боевые порядки водяных крыс, а Белолис пытался спасти положение, уже понимая, что проиграл.
— Отступайте! Отступайте! Перебирайтесь через канаву и бегите!
В бок Рузвелу угодило копье, и он упал, но над ним встал Гром, размахивая над головой пращой и не подпуская врагов. Рузвел приподнялся и крикнул:
— Осторожнее — сзади!
Гром мгновенно повернулся, его праща обвилась вокруг рукоятки страшного топора лисицы Зирал, который она уже занесла над головой. Доля секунды — и топор уже в лапах Грома, он тотчас размахнулся и со всей силы метнул страшное оружие в лисицу. Этот удар и решил исход битвы. Водяные крысы, увидевшие, как обезглавленная Зирал упала, в ужасе завопили:
— Белолис убит! Белолис убиииит!
В мгновение ока оставшиеся водяные крысы и их властители перескочили через канаву и пустились наутек. Флориан, размахивающий граблями, пробежал вслед несколько шагов, громко ругая врагов:
— Невежды! Мерзавцы! Похитители безголовые! Мы настигнем вас и покажем, почем фунт лиха! За ними!
Командор схватил Флориана за длинные фалды Фрака:
— Успокойся, приятель, их все еще в два раза больше, чем нас. Пусть уходят! И нам лучше отступить!
Звери аббатства победили, но какой ценой! Артист труппы Флориана Борракуль был ранен, он сидел, положив голову Элахима себе на колени, и повторял:
— Мой брат заснул. Мой брат заснул.
Еж Остроигл осторожно уложил убитого на траву.
— Он не заснул, друг Борракуль. Иди, я о нем позабочусь.
Рузвел опирался на плечо Грома, тот поддерживал его.
— С тобой все в порядке? Это копье торчит у тебя прямо из бока!
Рузвел вздохнул и стиснул зубы, когда Гром дотронулся до копья. Потом сказал:
— Глубоко вошло. Но ничего — выживу. Другим не так повезло.
Командор подошел к лежащему на траве Траггло Остроспину и, дотронувшись до его лба, мягко сказал:
— Пойдем-ка домой, старина. Незачем здесь лежать, в кровати намного лучше. Пойдем в аббатство.
Старый еж открыл глаза и слабо улыбнулся:
— В меня попали из пращи чем-то железным. По-моему, этот кусок металла застрял у меня в голове.
Ужасный крик раздался с южной стороны, откуда атаковали врагов землеройки:
— Логалогалогалог! Капитан погиб!
Флориан, который помогал Остроиглу нести тяжелое тело Элахима, оглянулся на этот крик:
— Во имя всех сезонов, что там такое? Землеройка Майон, проходя мимо них, дрогнувшим голосом объяснил:
— Это прощальный крик землероек. Убит Лог-а-Лог. Его нашел Баргл.
Как ни удивительно, именно Флориан взял на себя командование:
— Сегодня, друзья, здесь была ужасная битва, и многие погибли, но прежде всего мы должны позаботиться о живых. Надо собрать всех раненых и увести в аббатство, где о них позаботятся. Потом мы вернемся за погибшими. Да-да. А теперь пойдемте, не надо здесь сидеть всю ночь, оплакивая павших.
Командор поддерживал Остроспина, не обращая внимания на его колючки.
— Господин Флориан прав, друзья. Надо идти в аббатство. Наши малыши и старшие ждут от нас вестей.
Из-за облаков появилась луна и залила неярким светом тропу у юго-западной стены Рэдволла. Сегодня здесь так много выиграли и так много потеряли.
ГЛАВА 13
Песенка почувствовала, как к ее лбу прикасается влажная прохладная ткань, которую прикладывала бабуля Эллайо. В висках у белочки стучали молотки, откуда-то сверху доносился встревоженный голос матери, вторгавшийся в ее беспамятство.
Наконец она огромным усилием заставила себя открыть глаза. Оказалось, она лежит в Большом зале на полу, а ее голова покоится на коленях матери. Гром беспокойно расхаживал по залу. Когда Песенка заговорила, ей показалось, что кто-то другой произносит за нее слова:
— Белолисы… Где они… Ореховое Крылышко!
Гром с облегчением вздохнул. Он опустился на колени рядом с дочерью:
— Моя маленькая Песенка, к счастью, у тебя такая же крепкая голова, как и у твоего отца!
Песенка, не сопротивляясь, позволила довести себя до стула. Сестра Тернолиста напоила ее каким-то отваром. Глядя поверх кубка на своих друзей, белочка увидела, что у Дипплера на голове повязка, а Кротоначальник Губбио показывает ошеломленной землеройке зарубку на шлеме.