Белый орк
Шрифт:
В углу лежал старинный латный доспех, какие ковали еще во времена Первой войны. Ржавчина слегка тронула металл, но в целом он выглядел весьма достойно. Умели кузнецы работать двести лет назад, не чета нынешним. Доспех принадлежал человеку - орки с броней не заморачивались никогда, так что никакой дух не мог помешать забрать его.
– Ты куда полез?
– прошипела Тарша.
– Уберу доспех отсюда, он же оскверняет священное место. Подумать только - человеческий воин в усыпальнице кочевника. Кощунство!
Едва Шайн коснулся нагрудника, «осквернитель» вскочил на ноги и схватился за ржавый двуручный меч. За спиной Альберта послышался глухой удар - орчиха шлепнулась в обморок. Дипломат и сам был готов расстаться с сознанием, но древнее чудовище было слишком агрессивным - рядом с таким спать не желательно.
Шайн отскочил на середину клети и выхватил клинок. Оживший доспех при каждом движении чавкал, будто ком мокрой глины в руках гончара. Про лязг доспехов и говорить не надо. Но самое страшное - нежить оказалась говорящей!
– Я - Исмаил, рыцарь Империи, воин дракона, бросаю вызов тебе, сын суки! Защищайся!
Голос у рыцаря был тонким и писклявым и шел как будто из законопаченной бочки.
– Почему это я сын суки?
– опешил Альберт, позабыв про страх. Чем бы ни была мерзкая тварь, за оскорбление леди Шайн она получит сполна!
– Посмотри на себя!
– рявкнул Исмаил, тряхнув мечом.
– Что это? Собачья шерсть! Умри же, сын плешивого кобеля!
– Ах ты ведро ржавое! А ну иди сюда!
Воспылав праведным гневом, Альберт бросился на обидчика, но тот с легкостью ушел от выпада. Шайн ощутил резкую боль в спине - мертвец ударил его плашмя, но так сильно, будто хотел перерубить пополам.
За двести лет нежить не растеряла воинских навыков, но изрядно убавила в ловкости. Альберту оставалось кружить по комнате и уклоняться от атак. Он бы сбежал, но не мог бросить Таршу на растерзание чудовищу.
– Получи, вонючий орк! Будь проклято все твое племя!
– Вообще-то я не орк, слепой кусок драконьего дерьма.
– Что?!
– Исмаил резко остановился и опустил занесенный меч.
– Но ты носишь шкуру как орк и говоришь на их языке!
Шайн поймал себя на мысли, что забыл «сменить» язык. Следующие слова он произнес на имперском.
– У тебя странный акцент. Наверное ты орк, выучивший язык людей, чтобы обмануть меня!
– Балбес, два века уже прошло, оттуда и акцент. Присмотрись, если глаза не сгнили.
Рыцарь чуть наклонился, чавкнув и заскрипев броней.
– О всемогущие боги, ты действительно человек! Я почти ослеп без солнечного света. Но ты все равно сын суки! Нечего якшаться с орками! Защищайся!
– Да хватит уже! Лучше расскажи, что с тобой случилось.
Поняв, что догнать юркого дипломата ему не удастся, рыцарь привалился к стене и тяжело вздохнул.
– Во время войны мой отряд настиг и разбил племя плешивого Зарзула, что родился из задницы шакала. Я убил шамана, но вскоре подоспела орочья подмога и нам пришлось отступить. Зеленожопые навалили посреди степи целую кучу - достойная могила такому дерьму как Зарзул. Но я не успокоился и решил выкопать этого выродка и насадить на кол в назидании остальным. Ребята прорыли лаз, я спустился под землю и собрался уже нассать на труп подонка, как тот вдруг ожил! Представляешь!
Альберт многозначительно хмыкнул.
– Тварь прокляла меня на вечную нежизнь внутри этих стен. И вот уже двести лет я маюсь тут, мечтая о смерти, но старуха все не идет.
– А давай я тебя убью?
– Бесполезно, глупец! Знал бы ты сколько раз я пытался отрезать себе голову вот этим мечом! Лишь Зарзул, поганый сморчок, может снять проклятье!
– А что если попросить прощения у шамана? Думаю, я смог бы договориться насчет тебя.
– Дело в том, что недавно в гробницу заполз земляной дракон и сожрал мумию старого упыря. Чтоб он в кишках застрял, сучий сын.
– Да уж, беда. Ну ладно, мы, пожалуй, пошли. Приятно было познакомиться, не скучай тут.
– Стой!
– взревел Исмаил и рухнул на колени.
– Помоги мне! А я скажу, где спрятан тайник моего отряда! Там гора оружия и доспехов!
– Тю! Так за два века его уже и нашли десять раз.
– Нет! Там, где я спрятал не найдут. Умоляю, не оставляй меня тут до конца времен!
Альберт сплюнул. Сходил, черт возьми, за трофеями.
Когда Шайн привел Таршу в чувство и сказал, чья это гробница - охотница едва снова не потеряла сознание. Зарзул был повелителем первой и последней Великой Орды. Многие орки (и не только они) всерьез считают шамана воплощением духов стихий, сошедших в реальный мир для борьбы за свободу Степи. Фигура, можно сказать, легендарная. Неудивительно, что охотницу бросило в дрожь при одном упоминании имени вождя.
– Мы пропали, - шепнула орчиха, закатив глаза.
– Даже смерть не освободит нас от проклятья.
– Успокойся. Если мы вернем Зарзула из чрева дракона - проклинать нас никто не станет. Сделаем сразу два добрый дела: вернем шаману покой и спасем достопочтимого рыцаря.
– Я не понял, - хлюпнуло из угла, - ты собираешься просить помощи у зеленожопой?
– Прекрати, морда расистская.
– Расистская?
– Исмаил гулко расхохотался.
– Раньше это считалось нормой. О, хотите анекдот?
Шайн и Тарша хором сказали «нет», но шутника это не остановило.
– Знаете, почему орки не едят огурцы?
Альберт пожал плечами.
– В Степи они не растут?
– Нет. Боятся пальцы откусить! Ха-ха-ха-ха!
– Этой шутке двести лет.
– Ну и что. Все равно смешно. Вот, слушайте еще. Идут два орка...
– Заткнись или мы уйдем!
Исмаил с неохотой замолчал.
– Как ты собираешься ловить дракона?
– спросила орчиха, поднявшись и отряхнув портки.
– Я даже не знаю, как он выглядит.