Чтение онлайн

Однако мне следовало соблюдать строжайшие меры предосторожности. Теперь за каждым моим шагом следили, причем следили невидимки, поднаторевшие в этом занятии профессионалы.

Прежде всего я обыскала квартиру и обнаружила сразу два «жучка» — один в телефонном аппарате, другой на кухне. Пока я спала, Иван Иванович славно потрудился. «Жучок» в телефоне я вывела из строя, а тот, что на кухне, трогать не стала, чтобы не дразнить, как говорится, гусей. Все равно от этого устройства им будет немного пользы — подпольных кружков дома я не собираю и планы свои вслух не обсуждаю.

Иван Иванович добрался и до балкона — я поняла, что он заглядывал в оваловский чемодан. По каким-то соображениям он там ничего не тронул. Видимо, вариант экономической блокады был им откинут. Он рассудил, что Овалову уже скоро понадобятся деньги и в момент передачи его легко можно будет сцапать.

Несмотря на это, я собиралась передать Овалову его пакеты как можно скорее. Особенно тот, что лежал в камере хранения на вокзале. Но сначала нужно было проверить автомобиль.

На залитой солнцем улице я не заметила ничего подозрительного. На лавочке мирно грелись соседские старушки. Грузчики из гастронома разгружали с подъехавшего фургона молочные продукты. Возле нашего дома стоял единственный легковой автомобиль — мой «Фольксваген». Я поехала в автомастерскую.

— Как дела? — спросил механик Паша, когда я загнала «Фольксваген» в гараж.

— Средне, — ответила я. — У меня такое ощущение, что в машине появилось что-то лишнее… Можно я тут у тебя ее посмотрю?

— Смотри, — разрешил Паша и уважительно добавил: — Обычно такое ощущение — это насчет лишнего — появляется у автовладельца в тот момент, когда он взлетает на воздух… А ты, значит, заранее. Ну и нюх у тебя!

— Если ты так мрачно мыслишь, — удивленно поинтересовалась я, — то почему не выгонишь меня немедленно из гаража?

Паша махнул рукой.

— Да у меня тут все застраховано! — легко ответил он. — Я сам-то сейчас выйду, а ты — копайся на здоровье!

Паша, как всегда, преувеличивал. Никакой бомбы в машине, разумеется, не было. Зато под багажником я обнаружила миниатюрный радиомаячок на магнитных присосках, который отсоединила и положила в кабину, чтобы был под рукой.

— Бывай, Паша! — крикнула я, выезжая со двора. — Не забывай про страховые взносы!

Распространяя в пространстве неслышные радиосигналы, я покатила на вокзал. Там я без всяких фокусов достала из камеры пакет и вернулась в машину. «Хвоста» за собой я не заметила. Сегодня слежка за мной велась ненавязчиво, с применением технических средств. Видимо, Иван Иванович действительно оставил в городе не более двух-трех наблюдателей.

Выехав на Московскую, я двигалась без остановки до улицы Некрасова, а там, свернув налево, остановилась у ворот какой-то ремонтной конторы. Там во дворе стояло довольно много автомашин, и мой «Фольксваген» вполне мог затеряться в этой компании. Зажав в кулаке радиомаяк и прихватив с собой сумочку, я вышла из автомобиля и осмотрелась. Подходящий объект попался мне на глаза сразу.

Навстречу мне вверх по улице медленно двигался милицейский «УАЗ» с синей полосой. Лица милиционеров казались скучными и непроницаемыми. Я замахала рукой и, когда «УАЗ» остановился, наивным голосом осведомилась, как мне лучше проехать на улицу Шехурдина.

Милиционер с погонами сержанта лениво и снисходительно объяснил мне.

— Ой, спасибо! — воскликнула я, роняя на асфальт сумочку.

Сержант поморщился. Я быстро наклонилась, пришпилила радиомаяк к днищу «УАЗа», подняла сумочку и, выпрямившись, смущенно посмотрела на стражей порядка.

— Я такая неловкая! — сокрушенно призналась я им. — Вечно все из рук валится!

— Бывает, — буркнул сержант и отвернулся.

Они уехали, а я прыгнула за руль и завела «Фольксваген» во двор ремконторы. Мой маневр не вызвал ни у кого возражений, и я, взяв сумочку, отправилась пешком, изо всех сил надеясь, что преследователи не станут игнорировать сигналы собственного радиомаяка.

Моя прогулка заняла не более десяти минут. Город наш устроен так интересно, что иной раз достаточно чуть свернуть с центральной улицы, чтобы оказаться в совершенно диком уголке, заросшем лопухами и перегороженном потемневшими от времени заборами. В один из таких уголков, расположенных поблизости, я и отправилась.

Пройдя по кривой, типично деревенской улочке, мостовая которой представляла собой причудливые наслоения окаменевшей грязи, я нырнула в дыру в покосившемся деревянном заборе и оказалась во дворе заброшенного дома, черные мертвые окна которого глазели на меня сквозь заросли полутораметрового бурьяна. Пробравшись через этот девственный лес, я вступила на трухлявое покосившееся крыльцо и вошла в дом.

На меня пахнуло застоявшимся смрадом гнилого дерева, сырой штукатурки и мышиного помета. В мутной полосе света, пробивавшегося через тусклое окно, кружилась никогда не оседающая пыль. С потолка свисали клочья грязной паутины. Не умолкая, зудели полчища зеленых навозных мух.

Половину помещения занимала русская печь с облупившейся побелкой, из-под которой выглядывали осыпающиеся рыжие кирпичи. Я отодвинула заслонку печи и, стараясь не перемазаться в саже, засунула в черное жерло пакет с наркотиком. Прикрыв заслонку, я с облегчением выпрямилась и вышла во двор.

Сонная улочка по-прежнему была пуста — ее обитатели предпочитали сидеть по домам, а не бродить среди лопухов и комьев засохшей грязи. Если кто-то в этих избушках и наблюдал сквозь маленькие подслеповатые окна за моими перемещениями, то, видимо, склонен был объяснять их неотложными естественными потребностями, а не преступными замыслами. А люди Ивана Иваныча, вероятно, предпочитали пока следить за маяком. Конечно, свою ошибку они обнаружат довольно скоро, но у меня появилась надежда, что я все-таки успею осуществить основную часть своего плана.

Я вернулась во двор ремконторы и села в кабину «Фольксвагена». Пакет с деньгами и платьем для маскарада лежал у меня под сиденьем. Теперь мне нужно было найти подходящее общественное место, где я могла бы затеряться в людской массе. Я выбрала Управление образования, многоэтажное здание которого располагалось в трех кварталах от места моей парковки.

Подъехав к управлению, я поставила машину на стоянке между синей «Тойотой» и белой «Нивой», вытащила из-под сиденья пакет и вышла из машины. В маленьком тенистом скверике напротив управления гуляла группа детей под присмотром молоденькой воспитательницы, да парочка пенсионеров дремала на прогретой солнцем скамейке. На боевиков из группы Ивана Иваныча они не тянули, и меня это начинало даже раздражать. Мне показалось, что я совершаю лишние телодвижения и теряю время. Однако, как верно заметил тот же Иван Иваныч, дисциплина у меня в крови, и от плана я не отступила ни на шаг. Зайдя в управление, я побродила по этажам, с озабоченным видом рассматривая таблички на дверях многочисленных кабинетов. Посетителей здесь было довольно много, поэтому мое появление ни у кого не вызвало ни малейшего интереса.