Бешеная
Шрифт:
Даша кивнула. Фирма и в самом деле была солидная, занималась спутниковой электроникой. Если старшая сестра – ценный кадр, ей без особых хлопот могли дать кредит, благо заработки там, с точки зрения нищего сыскаря, бешеные…
– И кем она там? – спросила Даша.
– Старший менеджер в каком-то отделе. Я названия отдела не помню, жутко заковыристое. А у меня в школе по физике – сплошной ужас…
– Фамилия та же?
– Ага. Она не замужем пока. В общем, я как поцапаюсь дома, здесь и приземляюсь на пару деньков. Роды тут не достанут, они ж шифра не знают, внизу замок с кодом… Только его утром сломали. Ольховские, видимо, Ольховка-то рядом, из окон видно…
– Насчет вчерашнего вечера… – сказала Даша. – Вы когда видели Ольминскую?
– Часов в десять вечера. Я шла с остановки, а тут она подъехала. На такой классной машинке… Поставила возле гаражей и пошла в подъезд. Я ее сразу узнала – «Алмаз» всегда смотрю, один раз даже в конкурсе плеер выиграла. Я еще постояла, на нее потаращилась. Шуба такая – чистый песец…
– Кроме вас двоих, во дворе был кто-нибудь?
– Никого, время-то позднее, даже сосунки во дворе не тусуются – холодно уже…
– А дверь, значит, была заперта? Входная?
– Ага. Только Олечка сама код нажала, уверенно так…
– А прежде вы ее здесь не видели?
– Да нет. Я ж бываю-то – как когда…
– Ну, а что было утром?
– Утром… – девчоночка поежилась в чуточку наигранном ужасе. – Утром Надька проспала и сорвалась на фирму, не выгулявши Джоя. Мне и пришлось, чтобы дома не написал, а то он такой, писючий. На поводок его – и пошла… А он торчит в подъезде, видели там закуточек? Джой на него еще гавкнул. А он отвернулся, воротник поднятый, прямо шпион…
– Как он выглядел?
– Ну, неприятный такой мужик… Я и лица-то не видела почти, а все равно неприятный. Впечатление такое. Воротник поднял, шапку на глаза. Еще, думаю, привяжется… Ничего, проехало.
– Значит, лица не видели почти?
– Волосы вроде черные. А нос такой… специфический. Как у кавказца, только не совсем такой. И на щеке то ли шрам, то ли ожог, краешек видно было…
– Сколько было времени?
– Около семи. То ли без двадцати, то ли без десяти.
– А потом?
– Я минут пять погуляла, не больше. Там, у гаражей. Джой пописал, покакал, я его домой и потянула. Да, а дверь-то, когда мы выходили, была определенно сломана, я ж говорила. Я ее еще хотела захлопнуть, а замок не работал… Короче, я еще была у гаражей, а тут вышла Олечка – и к машине. А этот, черный, – за ней. Сразу. Я пошла к подъезду, еще оглянулась – а они стояли у машины и вполне мирно базарили. Даже удивительно, я бы на ее месте со всякими рожами и рядом не встала…
– Точно, мирно?
– Ну. Я даже удивилась. Она еще смеялась, звонко так…
– И дальше?
– А все. Я домой пошла. Только потом, когда поставила Джойке суп греться, посмотрела в окно – а они все еще там стоят. И разговор уже что-то не тот пошел. У меня форточка была открыта – я курю, а Надька терпеть не может – слышно было, что ругаются. У нас же от дороги далеко, тихо кругом, на верхних этажах все слышно, что возле дома делается…
– Ругались, точно?
– Ну, а то я не соображу, когда ругаются! С моими-то родами… Я даже пару слов разобрала – что-то про Сатану и насчет измены.
– Точно помните?
– Про Сатану и измену – точно. А подробно не разобрала.
– И что потом?
– Ну, я и думаю – тоже мне, нашелся козел! С такой харей к такой девочке приставать… Взяла трубку, накрутила «ноль два» и говорю: тут у нас по двору бродит хулиган с неприятной мордой, со шрамом, воротник поднят, к женщинам пристает… Они быстренько спросили адрес, фамилию и тут же отключились, сами трубку бросили…
Все-таки дежурная часть сработала оперативно, отметила Даша. Машину послали моментально. Но он успел… Все решила минута-другая. Однако дерзости, в самом деле, выше крыши…
– Ну вот… – продолжала девчонка. – Тут суп согрелся, я этого зануду стала кормить, потом хлеба ему дала, а когда опять глянула в окно, мужика уже не было. А машина стояла, только сверху-то не видно, сидит там кто или нет, сами посмотрите…
Даша вышла в кухню. Анжелика ничуточки не врала – в свете фонарей Даша четко распознавала среди собравшихся вокруг машины тех, кого знала в лицо. А вот рассмотреть, сидит ли кто в «хонде», и в самом деле отсюда невозможно…
– Минут через несколько приехала милиция, – сказала Анжелика, когда Даша вернулась в комнату. – И понеслось – одна за другой, милиция начала по лестницам носиться, ко мне вот этот парень постучался, я тут же все и выложила…
Даша задала еще пару обычных в такой ситуации и в общем-то ненужных вопросов. Дала девчонке прочитать-подписать, предупредила, что вызовет при нужде, и направилась к выходу.
– Значит, это и есть тот, с шарфиками? – догнала ее юная Анжелика. – Я ж газеты читаю…
– Похоже, – сказала Даша.
– Он же меня видел, я ж теперь – свидетель, как в кино…
«И верно, – подумала Даша. – Возле квартиры Казминой, правда, «черный» не появлялся, но кто его знает…»
– Вот мой телефон, – сказала она, черкнув на листке блокнота. – А это – номер райотдела. Глазок, я вижу, есть, цепочка тоже… Не открывай сгоряча, глядишь, и обойдется.
– А вы его долго ловить будете?
– Постараемся побыстрее, – сказала Даша, бодрясь перед юным созданием. – Если еще раз увидишь – узнаешь?
– Да должна бы…
– Я к тебе потом пришлю человека, – сказала Даша. – Есть у нас что-то вроде портрета, посмотришь. Ну, счастливо. Посматривай в глазок, непременно…
И, уже выйдя на площадку, остановилась вдруг, сказала громко:
– Идиоты!
– Кто? – спросил Архипенко.
– Мы, – кратко ответила Даша. – Только тебя это не касается, то бишь к тебе это не относится… Давай протокол и спасибо за помощь. Если что – свяжусь…