Чтение онлайн

***

Пресс-центр нового филиала гудел, как встревоженный улей.

Десятки камер, слепящий свет софитов, микрофоны ведущих деловых изданий. Я шла на полшага позади Валиева, ловя на себе недоуменные, а порой и откровенно шокированные взгляды коллег по цеху.

Видела, как перешептываются журналисты из федеральных пулов. «Это же Лисицына?», «Она же в черных списках!», «Какого черта она делает в свите Валиева?».

Я шла с прямой спиной, чувствуя, как адреналин сжигает остатки утреннего недосыпа.

Да, смотрите. Я здесь. Я жива. И я работаю на самого наглого человека в этом зале.

Мы заняли места в первом ряду. Ильдар сразу поднялся на сцену к трибуне. Зал мгновенно затих.

Валиев окинул собравшихся своим фирменным ледяным, властным взглядом. Губа у него всё еще была слегка припухшей, что придавало его идеально-светскому образу какую-то бандитскую жесткость.

— Добрый день, господа, — его низкий голос разнесся по залу. — Вы ждали, что я буду рассказывать вам о мегабайтах, экологичных системах охлаждения и количестве новых рабочих мест.

Он сделал паузу. В зале повисла звенящая тишина.

— Но мы здесь не для того, чтобы быть хорошими, — Ильдар чуть наклонился к микрофону, и я узнала интонацию. Мою интонацию. — Мы здесь, чтобы забрать этот рынок.

Среди журналистов пробежал гул. Кто-то судорожно защелкал камерами.

— «Тагиров Групп» не строит просто дата-центры. Мы возводим цифровую монополию, — Ильдар начал цитировать мой ночной текст, и каждое слово било, как хлыст. — Мы агрессивны. Мы забираем данные, мы забираем лучшие кадры, и да — мы забираем ваши деньги. Потому что никто другой не обеспечит вам такой уровень безопасности. Мы диктуем правила, а остальные — просто подстраиваются.

Я сидела в первом ряду и чувствовала, как по коже бегут мурашки.

Одно дело — писать эти дерзкие, провокационные строки на ноутбуке ночью. И совсем другое — слышать, как они звучат из уст мужчины на всю страну. Он не смягчил ни одного угла. Он взял мою информационную гранату, выдернул чеку и бросил ее прямо в толпу инвесторов и прессы.

Это был скандал. Это была гениальная наглость.

В зале поднялся лес рук. Телефоны пиарщиков начали разрываться от звонков. Ильдар отвечал коротко, хлестко, безжалостно добивая конкурентов. Он держал этот зал за горло.

А потом, в самый разгар этой бури, он вдруг перевел взгляд со слепящих софитов в первый ряд. На меня.

Его глаза блеснули в свете вспышек. Он едва заметно приподнял уголок губ в короткой, торжествующей ухмылке. И я поняла, что он имел в виду в лифте.

Мы с ним были как бензин и спичка. Стоило нам объединиться, и полыхнуло так, что мало не показалось никому.

Бешеная вернулась в игру.

И спонсором этого возвращения стал этот невыносимый татарский дьявол.

Ильдар

Идеально. Просто, мать его, идеально.

Все прошло ровно так, как мы с Дамиром и планировали. Контролируемый взрыв. Информационная Хиросима. Мы хотели заявить о себе не как о скромных новичках на сибирском рынке, а как о монополистах, которые пришли забрать всё. И Лисицына… эта безумная, отбитая на всю голову девчонка сделала это лучше, чем целая армия самых дорогих пиарщиков столицы.

Она не просто написала текст. Она вложила в него столько наглости, яда и абсолютной уверенности в нашей силе, что теперь конкуренты будут пить корвалол литрами, а инвесторы сами принесут нам деньги на блюдечке, лишь бы оказаться на стороне победителей.

Сделал глоток ледяной воды, чувствуя, как внутри гудит туго натянутая струна адреналина.

А ведь сработало. Мой расчет на её злость сработал на все сто процентов.

Я скосил глаза в сторону фуршетного зала, где сейчас, окруженная плотным кольцом местной элиты, стояла она. Виктория.

И вот тут моя безупречная, математическая логика давала сбой.

Я всегда считал, что у меня есть четкий, выверенный вкус на женщин. Высокие брюнетки или холодные блондинки. Гладкая кожа, идеальные черты лица, покорность, помноженная на статус. Я никогда, ни разу в жизни не западал на рыжих. Меня откровенно раздражал этот цвет волос — слишком кричащий, слишком… пожароопасный.

И особенно я не переваривал веснушки. Да, у меня были любовницы с веснушки — так, ради разнообразия, на пару ночей. Забавная экзотика, не более того. Но я никогда не рассматривал таких девушек для чего-то серьезного. В моем понимании женщина, которая может идти рядом со мной, должна была быть безупречной фарфоровой статуэткой, а не россыпью солнечных пятен.

Но сегодня утром…

Когда открылись двери лифта и она шагнула ко мне, я забыл, как дышать. Честно. Мое сердце, натренированное выдерживать любые стрессы, вдруг ударилось о ребра так сильно, словно я пробежал стометровку.

Она была потрясающей. Изумрудный тяжелый шелк облегал её фигуру, подчеркивая каждый изгиб. Черное кружево топа дразнило, заставляя фантазию работать на пределе. А эти волосы… тяжелые, огненные волны, которые хотелось намотать на кулак.

Красотка. Кто бы мог подумать, что под теми растянутыми футболками с Губкой Бобом и броней из яда скрывается женщина, от одного взгляда которой у меня сносит крышу? Когда мы стояли рядом перед камерами, я физически чувствовал жар, исходящий от её тела, и мне стоило огромных усилий не притянуть её к себе прямо там.

Я достал телефон из внутреннего кармана пиджака, стряхивая с себя это наваждение. Рано расслабляться. Игра только началась.

Набрал номер Дамира.

Гудки шли долго. Я уже собирался сбросить, как вдруг трубка щелкнула.

Вместо привычного «Да, Ильдар» мне в ухо ворвался женский крик. Звонкий, яростный, пропитанный чистым негодованием.

— …Дамир, ты совсем рехнулся?! Какие, к черту, развивающие карточки с китайскими иероглифами?! Им два месяца! Они только на прошлой неделе научились на погремушку фокус наводить, а ты им аудиосказки на мандаринском диалекте включаешь вместо колыбельных?!