Чтение онлайн

— Будешь. Потому что ты больше не независимая журналистка-одиночка, которой нечего терять. Ты часть корпорации. И здесь решения принимаю я.

— Ах ты ж… контрол-фрик хренов, — выплюнула, чувствуя, как дрожат руки. — Кира была права. Ты просто помешан на контроле! Тебе плевать на правду, тебе плевать на всё, что не вписывается в твои идеальные таблички в Excel! Тебя бесит, что я накопала это сама, без твоей указки! Тебя бесит, что я не заглядываю тебе в рот в ожидании команды!

Ильдар напрягся. Его челюсти сжались так сильно, что на скулах заходили желваки.

— Меня бесит, Виктория, — обманчиво тихим голосом начал он, медленно надвигаясь на меня, заставляя пятиться, пока я не уперлась поясницей в край стола, — что ты не умеешь мыслить стратегически. Ты всё еще тащишь сюда свои замашки из подворотен. Ты видишь красную тряпку и бросаешься на нее, не думая о последствиях. Тебя не зря прозвали Бешеной. Ты наркоманка, Лисицына. Ты зависишь от адреналина и скандалов. А реальный бизнес делается в тишине.

Его руки опустились на столешницу по обе стороны от моих бедер. Он запер меня. Снова этот сводящий с ума запах парфюма, смешанный с чистой, мужской яростью. Его лицо оказалось в каких-то двадцати сантиметрах от моего.

— Отпусти меня.

— Я тебя не держу, — так же тихо ответил он, но не сдвинулся ни на миллиметр. Его взгляд скользнул по моим губам, потом вернулся к глазам. В этих темных омутах бушевал настоящий шторм. — Хочешь поиграть в Робин Гуда? Вперед. Дверь вон там. Ключи от квартиры и машины оставишь на ресепшене. Вернешься в свою хрущевку, к своим втулкам и дешевому вину. Будешь свободной, гордой и нищей.

Это был удар ниже пояса.

Я смотрела в его глаза и ненавидела его. Ненавидела за то, что он прав. Ненавидела за то, что мне есть что терять. И больше всего ненавидела за то, как колотилось мое собственное сердце, реагируя на его близость.

— Ты ублюдок, Валиев, — прошептала, чувствуя, как к горлу подкатывает предательский комок.

— Я твой босс, — парировал он, не отрывая взгляда от моего лица. — И я говорю тебе: ты не сливаешь компромат на Смирнова. Ты делаешь то, что я сказал. Поняла?

Воздух между нами стал таким плотным, что его можно было резать ножом. Искра, еще одна искра — и мы либо поубиваем друг друга прямо на этом стеклянном столе, либо…

Я резко подалась вперед, почти касаясь носом его носа.

— Поняла. Опровержение будет на твоем столе через час. Босс.

Я с силой оттолкнула его в грудь.

Подхватила свой планшет, развернулась на каблуках и пошла к двери, чувствуя, как внутри всё дрожит от невыплеснутой злости и унижения.

Уже взявшись за ручку, я обернулась.

Ильдар стоял на том же месте. Он тяжело дышал, глядя на меня с таким выражением, словно сам только что проиграл этот бой.

— Я напишу твой чертов стерильный релиз. Но не смей больше никогда говорить мне, что я часть вашей команды. Я просто твоя дорогая покупка, Валиев. Носи на здоровье. Только смотри, чтобы поводок не порвался.

Я вышла, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Золотая клетка.

Красивая, просторная. Но дышать в ней, оказывается, совершенно нечем.

Ильдар

Текст был безупречен.

Я сидел в своем кресле, глядя в монитор, и уже в третий раз перечитывал официальный пресс-релиз, который Лисицына прислала ровно через пятьдесят восемь минут после нашей ссоры.

Никаких эмоций. Никакого яда. Ни единой зацепки для юристов конкурентов. Это была сухая, выверенная, железобетонная стена из технических терминов, цифр и заключений экспертов. Она размазала вброс «Инком-Теха» так стерильно и академично, что после прочтения этого текста инвесторы должны были не просто успокоиться, а уснуть сладким сном младенцев.

Идеальная корпоративная работа.

Я откинулся на спинку кресла и потер переносицу.

По идее, я должен был чувствовать триумф. Я сломал ее упрямство. Я заставил Бешеную играть по моим правилам, подчинил ее своей логике. Она сделала ровно то, что я приказал. Хорошая девочка.

Но вместо удовлетворения внутри скреблось какое-то мерзкое, сосущее чувство.

Перед глазами стояло ее лицо. То, как потемнели ее огромные зеленые глаза, когда она поняла, что я заставляю ее наступить на горло собственным принципам.

Я ненавидел, когда она так на меня смотрела. Словно я ничем не отличался от тех ублюдков, которых она привыкла сажать за решетку. Но я не мог позволить ей сорвать тендер.

Бизнес — это не место для эмоций и игр в справедливость. Она должна это усвоить, даже если для этого мне придется каждый раз ломать ее через колено.

Тишину кабинета разорвал резкий звонок внутреннего телефона. Прямая линия Дамира.

Я нажал на кнопку громкой связи.

— Да?

— Ко мне. Живо, — голос Тагирова прозвучал так, что стекла в моем кабинете едва не покрылись инеем.

Связь оборвалась.

Я нахмурился. Дамир крайне редко позволял себе такой тон. Обычно это означало только одно: где-то произошла катастрофа федерального масштаба.

Быстро поднялся, одернул пиджак и направился к лифтам. Через минуту я уже входил в кабинет генерального директора.

И сразу понял: мы в заднице.

Дамир стоял посреди кабинета, тяжело опираясь костяшками пальцев о дубовый стол. На его скулах ходили желваки, а взгляд был таким темным, что казался черным. Воздух в помещении был наэлектризован до предела.

— Полюбуйся, — он резким движением развернул ко мне свой монитор. — Твоя ручная журналистка сорвалась с поводка!

Я подошел ближе и уставился в экран.

Это был один из крупнейших независимых Telegram-каналов, специализирующихся на экономических расследованиях и инсайдах. Заголовок кричал капслоком:

«КИТАЙСКАЯ ПОДДЕЛКА ЗА ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СЧЕТ: КАК “ИНКОМ-ТЕХ” ВОРУЕТ МИЛЛИАРДЫ НА МЕДИЦИНСКИХ ДАННЫХ».

Ниже шли сканы таможенных деклараций. Выписки со счетов. Схемы вывода средств через фирмы-однодневки, зарегистрированные на тещу Смирнова. Весь тот компромат, который Виктория показывала мне час назад на своем планшете. До последней запятой.