Чтение онлайн

Шесть лет назад мой отец умер в тюремной больнице. Инфаркт.

Я думала, что этот кошмар закончится. Но в мой следующий день рождения посылка пришла снова. Тот же почтовый штемпель, та же кукла, тот же ребус. Кто-то — больной фанат, подражатель или кто-то из его бывших сокамерников — перенял эстафету и продолжил играть со мной в эту больную игру.

Но сейчас…

Я смотрела на коробку, и меня била крупная, неконтролируемая дрожь.

Сейчас был не мой день рождения. Мой день рождения был два месяца назад. И ровно два месяца назад я получила свою законную, ежегодную порцию фарфорового ужаса.

График сбился. Серийники и их фанаты не нарушают графиков просто так. Если посылка пришла вне очереди, значит, правила игры изменились.

Стараясь не касаться содержимого голыми руками, я выдвинула ящик стола, достала упаковку прозрачных зип-пакетов, которые использовала для заморозки ягод. Натянула на руки хозяйственные резиновые перчатки.

Аккуратно, двумя пальцами, я подцепила куклу и опустила ее в пакет. Затем взяла записку.

Развернула.

Там, как всегда, не было ни слов, ни угроз. Только распечатанная на принтере строчка: «V-8-2-L-0-9-X»

Никакого смысла. Очередная абракадабра.

Я засунула записку во второй пакет, стянула перчатки и бросилась к телефону. Пальцы летали по экрану, отыскивая в контактах номер.

«Леха — УгРо».

Алексей был моим старым приятелем еще со времен работы «в поле». Опер до мозга костей, циничный, уставший, но один из немногих, кто знал всю мою историю от и до.

Гудки шли долго. Наконец, на том конце раздался хриплый, прокуренный бас:

— Лисицына? Какими судьбами? Решила променять свои пиар-миллиарды обратно на наши трупы и подворотни?

— Лех, привет, — мой голос звучал пугающе сухо и по-деловому. Мозг полностью переключился в режим расследования, блокируя эмоции. — У меня для тебя есть подарок.

— Какой еще подарок с утра пораньше?

— Фарфоровый. И записка.

В трубке повисла тяжелая пауза. Леха знал про кукол. Он сам несколько раз пытался пробить отправителя, но всё всегда обрывалось на левых курьерах и мертвых почтовых ящиках.

— Вик, ты ничего не путаешь? — голос Алексея мгновенно подобрался, потеряв всю расслабленность. — Какая кукла? Твой день рождения уже был. Ты же мне сама звонила два месяца назад, мы эту дрянь в архив приобщили.

— Вот и я о том же, Лех. График сбился. Пришла сегодня. С доставкой прямо до двери моей новой, черт возьми, засекреченной служебной квартиры.

Снова тишина. Я почти слышала, как скрипят шестеренки в голове опера.

— Трогала?

— Обижаешь. Я в резиновых перчатках всё по зип-пакетам расфасовала.

Леха тяжело, со свистом выдохнул в трубку.

— Лисицына, я с тебя иногда хуею, честное слово. За тобой, судя по всему, следит какой-то конченый психопат, который фанатеет от твоего папаши-маньяка. Он знает твой новый адрес. Он ломает свой собственный многолетний паттерн. А ты мне об этом докладываешь таким тоном, будто у тебя счетчик за воду барахлит. У тебя инстинкт самосохранения вообще есть?!

— Леш, давай без лекций, а? — я устало потерла переносицу. — Вот ты мне, как следователь с пятнадцатилетним стажем, ответь на один простой вопрос. Что ты сделаешь, если я сейчас приеду и напишу официальное заявление?

На том конце провода повисла густая, очень красноречивая тишина.

— Ну же, Алексей, не молчи, — горько усмехнулась я. — Давай я озвучу за тебя. Я напишу заявление: «Уважаемая полиция, кто-то прислал мне игрушку и бумажку с циферками». Ни крови. Ни прямых угроз. Ни состава преступления. Что ты сделаешь?

— Вик… ты же знаешь систему.

— Знаю. Ты положишь это заявление в ящик. И оно будет там лежать, пока меня не найдут на какой-нибудь автобусной остановке с причесанными волосами в бархатном платье. Так ведь? Потому что юридически мне ничего не угрожает.

Леха тихо, грязно выругался.

— Не каркай, Бешеная.

— Я не каркаю. Я констатирую факты.

— Привози, — сдался опер. — Привози всё сюда. Отдадим в криминалистику, пусть еще раз проверят на потожировые, слюну, волокна. Посмотрим камеры с твоего элитного ЖК, пробьем курьера. Но…

— Но там ничего не будет, как и всегда, — закончила за него. — Я знаю, Лех. Через час буду у тебя.

Я сбросила вызов, бросила телефон на стол рядом с запакованной куклой и оперлась руками о столешницу.

Взгляд упал на записку в прозрачном пакете.

V-8-2-L-0-9-X

Что ты хочешь мне сказать, урод? Что означает этот сбой?

Ну здравствуй, уютненький.

Как всегда, ваша Бешеная в эфире, и сегодня у нас выпуск под кодовым названием «Я — сказочная идиотка».

Вкратце о моих детективных буднях: куклу и ту самую записку с шифром я честно отвезла в УгРо к Лехе. Криминалисты покрутили ее со всех сторон, просветили ультрафиолетом, подышали на нее, сняли записи с камер моего «элитного и абсолютно безопасного» ЖК… И, как мы с вами и ожидали, ни-че-го. Ни отпечатков, ни ДНК, ни даже завалящей перхоти маньяка. Курьер оказался левым студентом, которому сунули наличку и коробку в слепой зоне метрополитена. Дело глухарь, кладем в папочку, ждем, когда за мной придут с топором. Классика.

Но если бы поехавший фанат маньяка был моей единственной проблемой! Переходим к главной рубрике. К Его Темнейшеству.

Ребята… я облажалась.

Скажите, я дура? О да, мои хорошие, я знаю. Полная, беспросветная, клиническая дура с дипломом. Я включила свою любимую защитную броню ровно тогда, когда нужно было просто заткнуться, выдохнуть и признать очевидное. Я назвала всё, что между нами произошло, тупой физиологией. «Снятием стресса». Обесценила всё так виртуозно, что сама от себя в шоке.