Чтение онлайн

И ведь я пожалела. Клянусь своим кактусом Валерием, как только за ним закрылась дверь, я пожалела так, что на стенку лезть захотелось. Я очень, очень хотела всё исправить. Прийти, сказать: «Окей, босс, меня тоже кроет, давай поговорим нормально».

Но Ильдар не был бы Валиевым, если бы всё было так просто. Знаете, что сделал этот мстительный татарский принц?

Он перевел меня в прямое подчинение Тагирову. Официальным корпоративным приказом. Снял с себя кураторство над моим отделом и… свалил в отпуск.

Блеск. Занавес.

Коллеги в офисе сейчас шепчутся по углам, крестятся и пьют валерьянку литрами, потому что Ильдар Тимурович не был в отпуске НИ-КОГ-ДА. Вообще. С момента основания холдинга. А тут просто взял, отрезал меня от себя бюрократической стеной и исчез с радаров.

Думаете, это из-за меня? Я вот до сих пор не верю, что таким пустяком можно было настолько сильно обидеть его бронированное эго. Или, может быть… это был не пустяк?

Я нажала кнопку «Опубликовать».

Откинулась на спинку своего огромного кожаного кресла, подтянула колени к подбородку и уставилась в монитор.

Страница обновилась. Уведомления звякнули почти мгновенно — моя крошечная, закрытая аудитория из прошлой жизни всегда реагировала на посты со скоростью голодных пираний. Я открыла комментарии.

Anonim_88: Ну ты и дура, Вика. Реально дура.

CatWoman: Да как можно было продинамить ТАКОГО мужика?! Стоп… Вика, ты что, с ним ПЕРЕСПАЛА?! Аааа! Жду подробностей в личку!

Правдоруб: Классическая Бешеная. Сначала стреляем, потом смотрим, кого убили. Сочувствую, мать. Маньяк с куклами напрягает больше, чем твой обиженный босс.

Я горько усмехнулась, пробегая глазами по строчкам. Да, всё верно пишут. Я сама себе вырыла эту яму. Занесла пальцы над клавиатурой, собираясь ответить CatWoman какой-нибудь ехидной шуткой про то, что подробности засекречены корпоративным договором о неразглашении, как вдруг…

Страница блога мигнула, подгружая новый комментарий.

Ник был мне незнаком. Свежерег. Без аватарки.

Имя пользователя: Темнейший

Я замерла. Пальцы зависли в миллиметре от клавиш.

Сердце ухнуло куда-то в желудок, пробило его насквозь и с грохотом полетело к пяткам. Меня мгновенно бросило в обжигающий жар, а уже в следующую секунду окатило таким ледяным холодом, что волоски на руках встали дыбом.

Я впилась взглядом в экран, забыв, как качать кислород в легкие.

Две короткие строчки. Никаких смайликов. Никакой иронии. Только абсолютная, железобетонная, давящая уверенность.

«Если ты так пытаешься извиниться, то НЕТ. Пытайся лучше.»

Тишина в стеклянном кабинете стала оглушительной. Мой пульс бился где-то в барабанных перепонках.

Он здесь. Он читает это прямо сейчас. Из своего чертового отпуска, где бы он ни находился, он продолжает следить за каждым моим шагом. За каждой моей мыслью.

Я смотрела на мерцающие пиксели, чувствуя, как внутри разгорается адский коктейль из паники, дикого облегчения и того самого, проклятого Годзиллы, который снова начал бить хвостом.

Мои губы медленно растянулись в нервной, безумной улыбке.

— Ах ты ж… сукин ты сын, — выдохнула прямо в монитор.

***

Я схватила телефон со стола так резко, что чуть не смахнула несчастную чашку с остывшим кофе.

Вскочила на ноги и начала мерить шагами свой стеклянный аквариум, наматывая круги от панорамного окна до двери и обратно. Сердце колотилось в горле. Пальцы, чуть подрагивая от адреналина, открыли мессенджер.

Чат с Валиевым висел где-то внизу, потому что последний раз мы переписывались там месяц назад, когда он скидывал мне правки по чертову тендеру.

Я ткнула в поле ввода.

«Ильдар, послушай…» Стерла. Слишком сопливо.

«Босс, давай поговорим как взрослые люди. Я признаю, что…» Стерла. Слишком официально, будто служебную записку пишу.

«Ты, конечно, тот еще упрямый татарский тиран, но я…» Стерла! Какого черта я опять начинаю с наезда?!

Я ходила туда-сюда, набивая текст, стирая его, снова набивая. Мой внутренний редактор, который обычно легко жонглировал тысячами слов, сейчас забился в угол и тихо скулил. Слова казались плоскими, жалкими, неправильными. Как вообще извиняются перед мужчиной, которому ты сначала отдалась так, что искры из глаз летели, а потом назвала это «корпоративным бонусом»?

В конце концов, я остановилась посреди кабинета, тяжело выдохнула и набрала всего одно слово. Одно-единственное слово, которое мне, с моим детдомовским воспитанием, всегда давалось тяжелее всего.

Я: Прости.

Отправила. Две серые галочки мгновенно стали синими. Прочитано. Секунда. Две. Появилось заветное «печатает…».

Ильдар: Нет.

Я уставилась в экран. — Ах ты ж… — прошипела я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как внутри снова вспыхивает та самая, до боли знакомая гремучая смесь ярости и упрямства.

Ах, так?! Ну ладно. Мы тоже умеем в непробиваемость. Пальцы снова ударили по клавиатуре.

Я: Прости.

Ильдар: Повторяешься.

Я закатила глаза так сильно, что едва не увидела собственный затылок.

— Вот же душнила в идеальном костюме.

Он хотел, чтобы я постаралась? Хотел, чтобы я вывернула свою гордость наизнанку? Ладно. Будет тебе извинение. Я прислонилась спиной к холодному стеклу окна и начала быстро, яростно печатать, пока смелость снова меня не покинула.