Чтение онлайн

Глаза его стали жесткими и холодными.

"Когда придет время, — подумал я, — они пустят что-нибудь своим ходом на Вашингтон. Ведь даже Соединенные Штаты он рассматривает не более как предбанник к Израилю".

— Все это чудесно, — согласился я, — мы теперь выяснили, что ты не только собираешь "свой народ" в этой стране, но и металлолом. Но приехал ты в Петербург все-таки по другой причине?

— Ты меня утомил, — ответил Ицхак. — Зачем я приехал, к кому я приехал. Я человек воспитанный и поэтому не могу тебе сказать, что все это не ваше дело. Когда надо, мы вас информируем о многом. Я не крал твоих ракет. Вы их проворонили сами, а мы нашли — всего в пятидесяти километрах от границы Ирана с Азербайджаном. И честно купили за наличные, завернув их в Армению через Лачинский коридор. Да не слушай ты меня. Я тебе все вру, конечно. Как было на самом деле, даже я сам точно не знаю.

— Не обольщайся, — успокоил я его, — что я тебя слушаю, как твои предки слушали пророка Моисея. Я не верю, разумеется, ни одному слову из сказанного тобой. С этими ракетами пусть разбираются в Госдепе, и не думаю, что тебе пришлют из Тель-Авива за это орден.

— У нас нет никаких орденов, — мрачно ответил Ицхак. — Пора бы это знать. А что касается всего остального, то вы, начиная от "Бури в пустыне", наделали в регионе столько ошибок, что ваш Госдеп еще скажет спасибо нам, что мы по мере сил эти ошибки подчищаем. Но, если ты из-за тех вопросов, которые мы обсуждали, объявил о чрезвычайной необходимости личной встречи со мной, то, можешь мне поверить, я приложу все усилия, чтобы твои начальники в Ленгли тоже бы воздержались от награждения тебя крестом "За выдающиеся заслуги". Все. Давай выпускай меня из этой конуры.

— Еще минутку, — попросил я, — чтобы ты не жаловался на меня, что я без всяких достаточных причин нарушил правила конспирации по контактам легальных резидентов с нелегальными, расскажи мне, как и где ты собираешься встретиться с Койотом?

Он вздрогнул.

— С этого надо было и начинать, а не морочить мне голову своими заботами о безопасности местных евреев. Я не собираюсь с ним встречаться и тебе не советую. А ты прибыл сюда на встречу с ним? Он тебя звал?

— Не знаю, — ответил я. — Кажется, да.

— Тогда вы встретитесь, — убежденно сказал Ицхак. — Уклониться тебе не удастся. Можешь мне поверить.

— Кто он такой? — спросил я.

— Все зависит от мировоззрения, — пожал плечами Бен-Цви. — Ты атеист?

— По сравнению с тобой — конечно. — Мне страшно захотелось курить, но курить в этом помещении не полагалось.

— Тогда можешь считать, что это слесарь-сантехник, который появляется там, где прорвало канализацию, — засмеялся Бен-Цви.

— Долго же он, однако, собирался, — скорее не сказал, а подумал я вслух.

Ицхак поднял глаза к потолку, давая мне понять, что пути Господни неисповедимы.

— Ты приехал, чтобы встретиться с ним? — напрямик спросил я.

— Да, — ответил он просто. — Но не уверен, что у меня что-нибудь получится. Мы очень тщательно отслеживаем этих ребят по мере возможности. На каком-то этапе нашего детства мы даже пытались некоторых из них похитить и привезти в Иерусалим, как Эйхмана.

— И каковы результаты? — поинтересовался я, сунув в рот незаженную сигарету.

— Можешь себе представить, — улыбнулся Бен-Цви. — Результаты были потрясающими. Хорошо еще, что никто не погиб. Но некоторых схватили и посадили местные власти. Это из-за наших усилий их стали почему-то считать как-то связанными с палестинскими террористами.

— И никто из них, — удивился я, — не посетил сердце земли — Иерусалим?

— По нашим данным — нет, — развел руками Ицхак. — Некоторые считают, что они начали взбегать этого региона. Но нам чертовски важно закончить хоть с одним из них. После утраты ковчега — это просто необходимо. Я приложу все усилия, чтобы найти его. Я не знал, что вы тоже его отследили, а то бы сам с тобой встретился по собственной инициативе. Ты знаешь, где он находится? Хотя, конечно, вопрос идиотский.

— Предполагаю, — ответил я. — Похоже, что именно он меня и вызвал сюда, в Петербург. Слушай, Ицхак, у меня нет к нему, конечно, стольких вопросов, как у тебя и твоего народа, я бы сказал даже, что у меня нет к нему вообще никаких вопросов, а есть только приказ поймать террориста по кличке Койот, но если я его встречу, то задам ему и твой главный вопрос. Каков он?

Бен-Цви мгновение поколебался, потом не очень уверенно сказал:

— Спроси его, когда восстановится связь. Связь, прерванная 2000 лет назад?

— Между кем и кем? — не понял я.

— Между нами и неведомой нам метрополией! — почти закричал он. — Между маленьким отрядом, который бьется в окружении уже 3000 лет и командованием, которое обещало подкрепления, но так и не прислало!

— Может быть, еще не прошел срок испытаний на выживание? — спросил я, удивляясь все более. — Мы же проходили такое испытание индивидуально. Ты — в лесах северной Канады, а я зачем-то — в джунглях Вьетнама. Я шлялся по джунглям полгода. У меня не было не только рации для связи, но даже простых спичек. Таково было условие игры: соответствуешь ты выбранной профессии или нет? Может быть, вы зря беспокоитесь? Просто срок еще не кончился, если вас командование бросило на выживание?

— Если уж идти по этой аналогии, — сказал Бен-Цви, успокаиваясь, — то тебя сбросили с вертолета над джунглями в полностью враждебное окружение. Природа, насекомые, змеи, звери и вьетконговцы с автоматами и ножами. А у тебя ни оружия, ни пищи, ни компаса. И ты шел через эти джунгли с заданием выйти в ближайшее расположение американских частей, обзаведясь по дороге, в качестве непременного условия испытаний, холодным и огнестрельным оружием, деньгами и многим другим. Не мне тебе рассказывать. Если бы по пути ты провалился в болото, тебя бы сожрал питон или тигр, убила кобра или пристрелили партизаны, то никто бы о тебе я не вспомнил, кроме родителей, получивших извещение, что ты пропал без вести. Но ты дошел и твои испытания кончились…

"Вот тут-то ты ошибаешься, — подумал я. — Они только начались".

— …Так и мы, — продолжал Ицхак, — хотим, наконец, пройти через джунгли и ищем без компаса правильное направление. Мы восстановили свою страну, мы обзавелись оружием, контролируем чуть ли не половину мирового валютного запаса, а выйти к своим все не можем. Может быть. Койот и есть представитель нашего командования? Вот почему так необходимо для нас с ним встретиться. Я тебе дал, как говорятся, расшифровку, но ты и без меня знаешь, что мы веками жили в ожидания Мессии. И постоянно ищем его.

— Может быть, его так и спросить? — предложил я. — Мол, евреи интересуются, когда придет Мессия? Коротко и элегантно зашифровано.

— А если он не поймет? — возразил Ицхак. — Мессию это ведь мы сами придумал и после потери связи. Это наш шифр. Он может его не понять.

— Ну уж, — сказал я. — Он должен все понимать. Иначе бы его не взяли в штаб даже сантехником.

Я взглянул на часы. Наш разговор продолжался уже почти 14 минут.

— О'кей, — я встал и пошел открывать дверь. Пора закругляться. Я обязательно спрошу его об этом. Мне уже самому стало интересно. Если я что-нибудь выясню, то дам тебе знать через Крампа и его людей. Если же со мной что-нибудь случится, то ты свяжись с Крампом сам. Я оставлю конверт, где дам тебе примерные координаты его нахождения. Все, конечно, очень условно. Явные следы — это всегда следы ложные. Все — прощай.