Бессмертные
Шрифт:
И он всегда попадался взрослым.
Отсюда и все неудачи.
Мать умоляла пропустить субботнюю охоту на оленей, но стоило ей покинуть дом, как Эмметт выкрал капканы и выбрался на улицу. Разве можно впустую провести день?
Требовалось несколько часов, чтобы только взобраться на холм, где паслись олени. Мама, безусловно, расстроится из-за того, что сын сбежал в лес, но тут же простит, когда увидит свежую оленину на ужин. Его семья никогда не была очень богатой. Отец всю жизнь проработал на мельнице, и Эмметт был уверен, что должен продолжить его дело. Охота, пьянки и многочисленные неприятности стали для него единственным развлечением в жизни.
Эта суббота не проявляла к нему благосклонность. Из раны на руке сочилась кровь. Собственная глупость погубила его; надо же такое придумать — уснуть в ожидании оленей.
«Если бы только я не задержался этой ночью с Одрой Мэй…»
Недалёкая рыжеволосая девчонка запросто отдалась ему прямо в отцовском «Шевроле». Эмметт никогда прежде не задерживался рядом с одной девушкой надолго, но Одра Мэй оказалась неплохой легкодоступной партией в подружки. Она как минимум трижды снимала перед ним свои шаровары и в списке Эмметта значилась самой опытной. Лёгкая ухмылка коснулась губ при воспоминании обо всех предыдущих девушках. Обычно парень быстро надоедал своим пассиям, и они бросали его.
Топот рычащего гризли вернул в реальность. Эмметт застонал и постарался сохранить спокойствие, хотя это вряд ли могло помочь в противостоянии огромному ревущему зверю. Была середина весны, и своим поведением этот медведь мог разбудить остальных.
— Да я чёртова нажива, — не двигаясь, пробурчал Эмметт.
«Может, медведю надоест и он свалит».
Следующая волна страха пробежала, когда гризли опустился на четыре лапы и стал приближаться. От прорезавшей тело боли Эмметт невольно застонал. Он знал, что убежать не получится, оставалась лишь надежда на быструю смерть.
— Чёрт…
Медведь, зарычав, набросился на Эмметта. Надежды растворились. Дрожа, парень выносил все удары, которые обрушивались на него грозным гризли. Ошмётки фланелевой рубашки разлетались в стороны, пока когти раздирали тело. Кровь била струёй из открытых ран, разжигая в звере ярость.
— А-а-а, сукин сын… — сквозь сжатые зубы задыхался парень.
«Вот так. Этот кошмар — моя погибель», — воя от боли, думал он. Тело словно располовинили, а внутренности выставили на холодный весенний воздух. Рана на руке была забыта, когда новые зияющие дыры в животе обжог удар. Из-за огромной потери крови сознание уже начало покидать тело, и Эмметт понял, что осталось совсем немного.
«Ну, этот тупой гризли хотя бы не заставил меня долго ждать кончины», — угрюмо подумалось ему.
Медведь сновал по кругу, развлекаясь со своей жертвой. Эмметт дёргался и стонал, в агонии ожидая своего последнего удара; он думал, что перед окончательной победой гризли триумфально взревёт. Но послышался совершенно иной звук.
***
Отвратительный, будоражащий свист рассёк вялый воздух.
«Боже, ну что ещё? Что-то куда более страшное решило прикончить меня… Что за?..»
C трудом разомкнув веки, Эмметт тревожно стал искать источник противного шума, но страшная боль оказалась сильнее сознания.
То приходя в себя, то вновь погружаясь в забытье, он слышал едва различимый скрежет в деревьях, от которого по спине бежали мурашки. Воздух словно пронзил электрический разряд, и с тошнотворным хрустом рычащий гризли вмиг затих.
Неподалёку послышались приближающиеся шаги. Они были лёгкими, мягкими и ритмичными. Парень зажмурился в страхе перед новым кошмаром.
По телу скользнул прохладный ветерок. Эмметт перекатился, когда очередной порыв воздуха коснулся ран, и, ловя ртом воздух, приоткрыл глаза. Что-то странное опустилось перед ним на колени.
«Ангел?»
Позднее утреннее солнце обрамляло ангельское бледное лицо нимбом золотых локонов. Кудри ниспадали на плечи, создавая прообраз прекрасного чепца, а святые золотистые глаза светились огнём. На миг лицо исказила гримаса боли, но от взгляда Эмметта на нём тут же расцвела улыбка.
«Я мёртв. Или вот-вот умру. Дерьмо…»
— Т-ты ангел? — выдавил он, стараясь сосредоточиться на неземном создании.
Она снова ему улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами, посмотрела на израненный живот и сжала пухлые розовые губки в узкую полоску. Если бы не вспоротые ткани, Эмметт бы из кожи вон вылез, чтобы завоевать эту незнакомку. Она была самым прекрасным созданием, которое парень когда-либо видел в своей жизни.
Юноша зашипел от боли, ожидая реакции девушки. Она перевела взгляд с его живота на лицо. Ангел словно обезумел.
— Я должна спасти тебя, — пробормотала девушка, поглаживая Эмметта. Он подался навстречу холодной ладони, наслаждаясь прикосновениями, и расплылся в самой широкой улыбке, на которую был способен в приступах жгучей агонии от ран гризли.
«Что угодно, лишь бы остаться с этой красавицей».
Возможно, это всего лишь сон, но Эмметт охотно поддастся чарам.
— Хочешь пойти со мной? Я могу спасти тебя! — отчаянно шептала девушка, нежно касаясь его лица и волос.
Парень счастливо кивнул от предоставляемой возможности.
«Она точно ангел…»
Оказавшись поднятым стальными руками, он сморщился и застонал. Девушка несла его, а Эмметт мысленно прощался со своей жизнью и семьёй, потому что был уверен в конце.
«Ангел спустился на землю, чтобы унести меня на небеса… Когда мы прибудем туда, она останется рядом?»
Холодные руки поудобнее схватили Эмметта и крепче прижали к себе, и вскоре пара взлетела.
***
Эмметт лежал на твёрдом столе и слушал отдалённое бормотание: голоса то кричали, то переходили на обычную речь, то и вовсе затихали до шёпота.
«Где я? Где мой ангел? Почему я ещё не на небесах?» — удивлялся он.
— Роуз, тебе стоит ему кое-что объяснить. Спроси ещё раз, пока он может ясно мыслить, — проворчал явно недовольный мужчина.
— Конечно! — ответил звонкий женский голос. Знакомый женский голос…
— Карлайл, он с какого-то перепугу считает, что отправляется в рай. Она может… Знаю-знаю… Серьёзно? Разве честно позволить ему думать так?
— Карлайл, пусть Эдди заткнётся, иначе я проломлю ему челюсть.
— А что, если я сбрею все твои волосы, Розали? М?