Чтение онлайн

— Ральф? — окликнул его Лейдекер. — Вы меня слышите?

— У Эда не было никаких акций, — ответил Ральф. — Он работал рядовым химиком-исследователем, а его отец служил мастером на бутылочном заводике в каком-то диком городишке под названием Пластер-Рок, штат Пенсильвания. Так что вопрос о наследстве отпадает.

— И все же Эд умудрился достать деньги, и я бы солгал, скажи я, что мне это нравится.

— Вы считаете, что деньги дал кто-то из «Друзей жизни»?

— Нет, вряд ли. Во-первых, среди них нет богачей — основной контингент составляют рабочие. Они дают сколько могут, но такая сумма? Нет. Думаю, объединенными усилиями они могли бы собрать достаточное количество закладных на имущество, но не сделали этого. Большинство из них отказалось бы, только заикнись Эд об этом. Теперь в их среде Эд persona non grata, и многие жалеют, что хотя бы слышали имя Чарли Пикеринга. Дэн Далтон встал во главе «Друзей жизни», и большинству дышать стало намного легче. Похоже, Эд, Чарли и еще двое — мужчину зовут Фрэнк Фелтон, а женщину Сандра Мак-Ки — действуют теперь самостоятельно. Насчет Фелтона мне ничего не известно, а вот эта Мак-Ки выполняет те же задания, что и Чарли. К тому же у нее неотразимая внешность — одутловатое, нездорового цвета прыщавое лицо, такие толстенные линзы очков, что глаза сквозь них напоминают яйца-пашот, а весит эта красотка более трехсот фунтов. — Вы шутите?

— Нет. Она обожает носить обтягивающие брюки и обычно путешествует в компании невообразимого количества конфет, печенья и прочих сладостей.

Частенько она облачается в невероятных размеров свитер с надписью «ДЕТСКАЯ ФАБРИКА». Сама же она детей никогда не имела, да и вряд ли они у нее будут.

— А почему вы рассказываете мне обо всем этом?

— Потому что мне хотелось бы, чтобы вы остерегались этих людей, — ответил Лейдекер терпеливо, как будто беседовал с ребенком. — Они могут оказаться опасными. Особенно Чарли, но вам это известно и без меня, а теперь он снова на свободе. Где Эд раздобыл деньги — уже вторично — главное, он заплатил. Не удивлюсь, если Чарли вновь нападет на вас. Он, Эд или кто-то другой.

— А как же Элен и Натали?

— Они вместе с друзьями. Друзьями, отлично понимающими, какую угрозу таит в себе свихнувшийся муженек. Я предупредил и Майка Хэнлона, так что он тоже присмотрит за Элен. Наши люди будут уделять особое внимание библиотеке. Однако в настоящее время мы не считаем, что Элен находится под угрозой — она ведь еще живет в Хай-Ридж, — но все зависящее от нас мы делаем.

— Спасибо, Джон, я ценю это, как и ваш звонок.

— А я ценю, что вы это цените, но я еще не договорил. Друг мой, вы должны помнить, кому звонил Эд и кому угрожал — не Элен, а вам. Кажется, она больше не интересует его, а вот с вами дело обстоит иначе. Я попросил шефа полиции Джонсона назначить человека — предпочтительно Криса Нелла — присматривать за вами, хотя бы пока не пройдет выступление этой высококлассной суки в защиту права женщин на выбор. Но мою просьбу отклонили. Он сказал, что на этой неделе предстоит слишком много работы… Но судя по тому, как мне отказали, можно предположить, что попроси вы, такой человек нашелся бы. Что скажете?

«Защита полиции, — подумал Ральф. — Именно так это называется в теледетективах и именно об этом пойдет сейчас речь — защита полиции». Ральф попытался обдумать предложение, но слишком многое мешало; разрозненные мысли так и носились у него в голове. Шляпы, врачи, халаты, газовые баллончики. Не говоря уже о ножницах, блеснувших в запыленных линзах старенького бинокля. «Я тороплю себя ежесекундно, ежечасно, успеть бы все свершить», — подумал Ральф, и сразу же: — «Тернист и долог путь в Эдем, любимый, так стоит ли стенать по пустякам?»

— Нет, — ответил Ральф.

— Что?

Ральф прикрыл глаза и увидел себя, набирающего номер телефона, чтобы отменить визит к акупунктуристу. И снова повторилось то же самое, не так ли? Да. Конечно, он мог рассчитывать на защиту полиции от Пикерингов и ему подобных, но предполагалось, что все будет разворачиваться иначе. Он это знал, ощущал каждой клеточкой своего тела, каждым ударом сердца.

— Вы же слышали, — сказал он. — Мне не нужна охрана.

— Но почему?

— Я могу позаботиться о себе сам, — ответил Ральф, поморщившись от помпезной абсурдности этого заявления, слышанного им несметное количество раз в вестернах с участием Джона Уэйна.

— Ральф, мне неприятно первому сообщать вам эту новость, но вы человек почтенного возраста. В воскресенье вам повезло. В следующий раз удача может отвернуться.

«Мне не просто повезло, — подумал Ральф. — В заоблачных далях у меня появились друзья. Вернее, следовало бы сказать — сущности в заоблачных далях».

— Со мной ничего не случится.

Лейдекер вздохнул:

— Если передумаете, позвоните мне, хорошо?

— Обязательно.

— И если повстречаете Пикеринга или необъятных размеров даму в очках с толстенными линзами…

— Я вам позвоню.

— Ральф, пожалуйста, подумайте и взвесьте все. Ведь я говорю лишь о парне, который будет сопровождать вас на расстоянии.

— Готовую булочку не испечь заново, — произнес Ральф.

— Что-что?

— Я сказал, что ценю вашу заботу, но говорю нет. Я позвоню вам.

Ральф аккуратно положил трубку. Возможно, Джон прав, а он сошел с ума, хотя Ральф еще никогда в жизни не чувствовал себя столь здравомыслящим.

— Уставший, — сообщил он солнечной пустой кухне, — но в здравом уме. — Ральф помолчал, затем добавил: — К тому же почти влюбленный.

Он улыбнулся и наконец-то поставил чайник на газ.

Ральф допивал вторую чашку чая, когда вспомнил, что Билл написал в записке об ужине. Тут же он решил пригласить Билла поужинать в баре. И они смогут помириться.

«Нам стоит помириться, — подумал он, — потому что у того лысого психа панама Билла, а это значит, что Билл в беде».

Есть только настоящее. Ральф взял телефон и набрал номер, который он помнил наизусть: 941-5000. Телефон городской больницы Дерри.

Дежурная в приемной соединила его с палатой N313. Явно уставшая женщина, взявшая трубку, оказалась Денизой Полхерст, племянницей умирающего. Она сообщила, что Билла в палате нет. Около часа дня пришли еще четверо преподавателей того времени, которое она охарактеризовала как «дядюшкины дни величия», и Билл предложил всем отправиться на ленч. Ральф даже знал, как именно его сосед поставил вопрос: лучше поздно, чем никогда.

Это была одна из самых любимых поговорок Мак-Говерна.

Когда Ральф поинтересовался, когда вернется Билл, Дениза Полхерст ответила, что скоро.

— Он мне так помог. Не знаю, что бы я делала без него, мистер Pоббинс.

— Робертс, — поправил Ральф. — Билл очень хорошо отзывался о мистере Полхерсте.

— Да, они все так считают. Надеюсь, он не касался его безумия?

— Нет, — напряженно ответил Ральф. — Билл написал, что ваш дядюшка очень плох.

— Да. Врач говорит, что вряд ли он переживет нынешний день, но я слышала эту песню и раньше. Господи, прости, но иногда дядя Боб представляется мне одним из объявлений расчетно-издательской палаты — всегда обещают, но ничего не доставляют. Звучит ужасно, но я так устала, что мне уже все равно. Сегодня утром его отключили от системы жизнеобеспечения — я не могла взвалить всю ответственность на себя, поэтому и позвонила Биллу, а он сказал, что именно этого хотел бы дядя. Пора Бобу начать исследование другого мира, сказал он, карта этого мира уже достаточно подробна. Разве не поэтично, мистер Роббинс?