Бетховен
Шрифт:
«А я есть хочу!» — напомнила Чубби.
Неожиданно Мо остановился и уставился куда-то вперед, в лесной сумрак.
«Наконец-то, — обрадовалась Долли. — Наконец-то мы устроим привал.» — И она немедленно повалилась на мягкие сосновые иглы, устилавшие почву под деревьями.
«Тише, — прошептал Мо. — Я пытаюсь кое-что расслышать.»
«Что?» — спросил Чайковский.
«Слушайте, — призвал Мо. — Вы это слышите?»
Все четверо щенков застыли в неподвижности, насторожив свои висячие ушки и пытаясь уловить звук, обеспокоивший Мо.
«Нет, — сказала наконец Долли. — Я ничего не слышу.»
«А я слышу, как бурчит у меня в животе», — хмыкнула Чубби.
«Что это?» — вопросил Чайковский.
«Это вода… Я слышу звук текущей воды. Наверное, где-то там, впереди, есть ручей или река.»
«Хорошо, — отозвалась Долли. — Принесите мне немного воды.»
«Идемте, — сказал Мо. — Мы будем идти, пока не дойдем до ручья. Мы все действительно хотим пить. Нам же будет лучше, если мы найдем воду.»
Даже Долли была вынуждена признать, что в словах Мо присутствовал здравый смысл. Она со стоном поднялась на ноги и последовала за остальными.
«Ну ладно, — жалобно промолвила она, — пусть уж все поскорее кончится…»
Одолеть последние несколько сотен метров оказалось труднее всего. Было темно и зябко, почва была неровной и каменистой, а местность резко шла под уклон, к небольшому ущелью, по которому протекал ручей.
Мо, как всегда, шел первым, однако и ему пришлось нелегко. Он споткнулся о какой-то камень, потерял равновесие и покатился куда-то вниз, в темноту.
«Помогите!» — вскрикнул Мо.
«Мо!» — разом завизжали остальные трое.
Они слышали, как Мо катится по склону, а затем раздался громкий всплеск. Это Мо шлепнулся в ледяную воду ручья. Он почувствовал, как сильный поток подхватил и закружил его, увлекая вниз по течению. Мо замолотил лапками по воде, стараясь как-то упорядочить свое движение. Однако он настолько устал, что ему едва хватало сил удерживать голову над водой. Он слышал, как лают и скулят его сестры и брат. Это заставило Мо осознать, что он просто обязан спастись — ведь кроме него никто не сможет вывести щенков из леса.
Мо собрал последние силы и отчаянно замолотил по воде передними лапками, стараясь выбраться со стремнины. Неожиданно он почувствовал, как его задние лапы коснулись дна. Он с силой оттолкнулся и выскочил на берег реки. Мо лежал на земле, тяжело дыша и слыша, как неистово колотится сердце. Потом холод добрался до него сквозь промокшую шерсть, и щенок начал дрожать.
Долли, Чайковский и Чубби сгрудились вокруг него, скуля и гавкая. Они прыгали, радуясь тому, что Мо сумел спастись из этой ужасной передряги.
«Мо! Мо! С тобой все в порядке?»
«Ты не ранен?»
«Скажи что-нибудь!»
Мо медленно поднялся на ноги и вытряс воду из шкурки.
«Я замерз», — признался он. Его била крупная дрожь. Остальные щенки прижались к нему, пытаясь согреть своим теплом.
И так они уснули на речном берегу, замерзшие и усталые. Чубби даже не заикнулась о том, что хочет есть.
А вот в доме Ньютонов никто не мог уснуть. Миссис Ньютон потребовалось немало времени на то, чтобы успокоить и уложить в постель Эмили — девочка была страшно расстроена побегом щенков. Она непрестанно думала о бедных малютках, затерянных в холодной ночи, изнывающих от голода и жажды. Она настояла, чтобы Бетховен и Мисси спали в ее комнате, рядом с ее кроваткой.
Тэд и Райс тоже метались и вертелись в постелях всю ночь, тревога за щенков не давала им погрузиться в сон.
Элис Ньютон была обеспокоена тем, как повлияло на ее детей известие об исчезновении щенков. И конечно же, она не преминула поделиться своими тревогами с мужем.
— Мы должны что-нибудь сделать, Джордж, — говорила Элис. — Дети так расстроены! Я беспокоюсь за них.
Джордж Ньютон кивнул.
— Я знаю, знаю. Но что мы можем поделать? Полковник Хаппер сказал, что он справится с этим. Мы же ничего не знаем об этих лесах. Если мы даже будем там, то что мы сумеем сделать? Будем только путаться под ногами.
— Думаю, детям все же будет полегче. Эмили была так расстроена… Я боюсь, что она сегодня совсем не уснет.
Мистер Ньютон тяжело вздохнул.
— Никакого покоя нет! Если бы мы не решили оставить щенков у себя, о не оказались бы в таком положении. Я был против с самого начала. Но разве кто-нибудь послушал меня? Нет, конечно нет!
— Поздно сетовать на это, Джордж, — строго сказала миссис Ньютон. — Раз уж мы оказались в этом положении, то должны что-нибудь сделать.
— Я полагаю…
— Так что ты собираешься с этим делать?
— Я? Почему всегда я?
— Потому что ты — глава семьи. По крайней мере, ты так всегда говоришь мне, верно?
Джордж Ньютон испустил еще один тяжкий вздох.
— Ладно, ладно… Утром я поговорю с Хаппером. Если он сочтет, что мы сможем чем-нибудь помочь, мы поедем туда.
— Этого недостаточно, — возразила Элис. — Дети должны почувствовать, что они как-то причастны к поискам, что они каким-то образом помогают спасти своих маленьких друзей. Вне зависимости от того, найдут они их или нет — по крайней мере, они будут считать, что сделали все возможное. Понимаешь, Джордж?
Джордж Ньютон помолчал несколько секунд, потом медленно кивнул.
— Полагаю, ты права. Если Хаппер не найдет их до утра, мы поедем туда и предпримем что-нибудь сами.
Элис Ньютон крепко обняла мужа обеими руками и нежно поцеловала его.
— Я всегда знала, что есть причина, по которой я люблю тебя.
— Потому, что я дурак? — спросил мистер Ньютон.
— Нет, конечно нет. Я люблю тебя, потому что в конечном итоге ты всегда прислушиваешься к здравому смыслу, — ответила Элис. — Потому что, хоть ты терпеть не можешь признаваться в этом, но ты всегда поступаешь правильно, когда это необходимо.