Чтение онлайн

А грозы всё нет и нет… Зато есть давящая духота и ощущение, что вот-вот загрохочут молнии и с неба ливанёт, как из ведра!

Москва почти пустая. На раскалённых пыльных улицах только дворники, мальчишки и весь тот люд, без которого не обойтись в городе, который почти полностью переехал на дачи.

«– Хм… однако, – озадаченно спохватываюсь я, – Вот это вжился в эпоху! На дачах и в поместьях от силы два-три процента горожан, которые могут себе это позволить. Ну, пусть пять! А Москва живёт, как жила! Н-да…»

Философствуя на ходу в стиле «бытие определяет сознание», я стараюсь держаться тени, но получается так себе. Каменные стены домов, асфальт и булыжник мостовых за день разогрелись и пышут жаром. На небе, как назло, лишь жалкие пёрышки облаков, которые хотя и изрядно украшают небесную синь, делая её удивительно нарядной, но не дают ни клочочка тени.

До дома я добрался потный и раскалённый, так что решил перед обедом сполоснуться под душем, но…

… дома оказались сёстры. Что называется, без объявления войны! Не могу сказать, что вовсе не рад их видеть, но сейчас их присутствие как никогда некстати.

– … с утра уезжаем с Ниной, – мимоходом сообщила Люба и погрузилась в увлекательнейший рассказ о подготовке к свадьбе, случайных случайностях, «чудесных» малышах своих новых подруг, мистических образах иконописных образов, необходимости соблюдать приметы и о войне – так, как её видят романтичные барышни.

Речь её течёт причудливым ручейком по крутому склону горы, ложиться арабской вязью на моё изнемождённое сознание и слышится голосом певчей птички… А проще говоря, я ни черта не понимаю!

Контузило меня после фразы об «особенных иконах», помогающих молодожёнам, смешанной с воспоминаниями о Крыме и её мечтами о детях. Причём я даже не понял – о своих собственных, или о «чудесных бутузах» новых знакомых, которых Люба хочет «затискать» и «оставить себе всех, таких милых малышей».

Наученный опытом, не спешу кивать и соглашаться, а просто молча ем, вскидывая иногда глаза да угукая, показывая тем самым интерес к беседе. Сёстры у меня из тех «девочковых девочек», которым любое значимое событие нужно рассмотреть непременно со всех углов по многу раз, приправив это фейерверком эмоций и прочими вещами, понятными только женщинами и психиатрам.

Я счастлив уже тем, что от меня не нужно ни денег, ни личного присутствия где бы то ни было ещё! Времени у меня сейчас в обрез, так что валясь спать, успеваю с минутку помечтать о маховике времени, теневых клонах и тому подобных вещах, позволяющих сделать сутки несколько длиннее.

Прямо сейчас я начинаю сворачивать ряд букинистических и антикварных проектов, прежде всего из числа долгоиграющих, а это оказалось очень проблематично. Личные обязательства, связи, то да сё… Как обычно и бывает, сделать это оказалось значительно сложнее, чем казалось ранее.

Одновременно с этим распродаю или обмениваю на ликвидные товары и услуги накопленные вещицы, что также очень хлопотно. Нужно принять во внимание десятки факторов, ну и побегать… А ещё писать письма, вести разговоры, ронять многозначительные намёки в нужных местах и совершать ещё целый ряд церемониальных телодвижений, показывая свою компетентность и серьёзность намерений.

Всё, что только возможно, переправляю матери в Данию. Здесь свои сложности, связанные с ценой почтовых услуг, правильной оценкой переправляемых вещей и собственно положением матери в поместье кузины.

Сюда же – подготовка к турниру, тренировки два раза в день, с необходимость тратить время (и деньги!) на проезд. Я читаю и делаю расчёты в пролётке извозчика и в трамвае, на ходу представляю возможные сценарии разговоров с нужными людьми и трачу на еду от силы полчаса в день.

Это неправильно и так не надо… но пока я молод, натренированный организм покряхтывает, но справляется! Благо, бои всего через неделю, и у меня разом высвободится часа четыре свободного времени.

Да и подозреваю, что призёру (а уж на это я надеюсь твёрдо) чемпионата Москвы по боксу какие-то проблемы станет решать несколько проще. Собственно, это и есть основная причина, почему я принял тогда приглашение Гиляровского.

– … у нас непременно будут чудесные малыши, – вслух мечтает Люба с одухотворённым выражением лица будущей матери-героини.

Нина как бы и согласна со старшей сестрой, но эти противные мужчины… фу! Всё это так отчётливо написано на её лице, что мне немалых трудов составляет не засмеяться в голос.

– Обещай! – выпалила внезапно старшая сестра, перегнувшись через стол и хватая меня за руку, отчего зелёный горошек вылетел на скатерть, – Непременно пообещай мне!

Растерявшись, вздёргиваю бровь, понимая, что полностью утратил суть разговора.

– Обещай, что всё будет как раньше! – быстро говорит она, отчего брови у меня залезли куда-то на лоб. Через пару минут понимаю отчётливо, что она невесть с чего вздумала идеализировать наше детство, представляя его чем-то сусально-пряничным.

… благо, она сама себя и заговорила, а потом и заспорила… Так что я, отговорившись делами, сбежал из-за стола, и подхватив саквояж, вышел прочь из дома.

Поколебавшись немного, решил всё ж таки не брать извозчика, а считать этот маршбросок за тренировку.

– Лёгкий спарринг проведу вечером, – постановил я, поудобнее перехватывая саквояж, – и хватит! Даже не спарринг, а просто связочки поотрабатываю, в полнакала.

Я постоял, вздохнул и пошёл на очередную встречу с очередным коллекционером. Тот случай, когда важны не деньги, а хорошие отношения с человеком, имеющим выход на научные круги Западной Европы. Не Бог весть что, но при необходимости можно ссылаться на знакомство, и глядишь, да и поможет! По крайней мере, буду выглядеть не непонятным Гаврошем из варварской России, а вполне респектабельным молодым человеком, что уже в плюс.