Биалавия
Шрифт:
– Чудненько!
– проговорила Розанна с улыбкой, и Понит недоуменно уставилась на нее.
– Люблю, когда без правил и без прошлого.
– Ты в своем репертуаре, - хмыкнула Понит, - Кетки тебе еще не хватает для придания всему этому бесшабашности и изрядной доли дурости.
Вспомнив Кетку, подруги нахмурились и увеличили мощность флайспрутеров. Когда половина пути была позади, они увидели бабогонку - маленькое создание, переносящее зашифрованные послания.
Отловить такое существо было практически невозможно, но даже если каким-то невероятным образом кто-то перехватывал чужое сообщение, бабогонка самосжигалась вместе с грузом. Использовали их еще и потому, что они не цепляли чужих эмоций и не имели слепков души. Именно поэтому до сих пор продолжались споры, а есть ли вообще у этих малюток душа. Тем более, что как только бабогонка сгорала, она материализовывалась у того, кто ее отправил, но уже без послания. Так можно было легко понять, получил ли адресат отправленное ему письмо, или нет.
Чеддниты усовершенствовали шифровальные аппараты, и теперь можно было поставить срок, в который бабогонка должна была доставить сообщение. Если не успевала, то опять же ее ждало самосжигание. Бабогонки не жаловались - казалось, что они напрочь лишены эмоций и даже зачатков разума. Кто-то считал, что они - изобретение Чедднитов, и вовсе не живые существа. Но большинство верило, что бабогонки - создания Природы, только являются представителями иной расы. Приручить их не удалось никому, но сообщения регулярно курсировали туда-сюда, словно само предназначение бабогонок было в том, чтобы беспристрастно выполнять свою миссию.
– А крошка по наши тушки, - сказала Розанна.
– Только странная какая-то эта бабагонка - крылья черные.
– Да, необычно, - тут Понит улыбнулась, и это невероятным образом изменило бабочку. Розанна засмотрелась на эту милую сияющую мордашку.
– Все так, как должно быть - никаких правил. Добро пожаловать в новый неизведанный мир!
– Понятно, почему ты так радуешься. Тебя нектаром не корми - дай что-нибудь поисследовать да поизучать.
– Розанна, не превращайся в ханжу. Впрочем, тебе это не грозит, - и она с улыбкой на лице снова посмотрела на бабогонку, которая к этому моменту уже подлетела к ним.
Произошедшее далее бабочки точно будут вспоминать еще долго. Бабогонка не стала останавливаться и с размаху врезалась в Розанну, как будто той здесь и не было. При столкновении она воспламенилась и исчезла, но на правом крыле бабочки осталась отметина, которая при ближайшем рассмотрении оказалась черным ромбом с пересекающимися сферами внутри - символ тронтов.
– Что это, Понит?
– дрожащим голосом спросила Розанна. Она попробовала прикоснуться к знаку, и тут же отдернула лапку - ее обожгло, как будто каленым железом.
– Тебя пометили - это аналог нашей обручки. Снять ее может только тот, кто ее вручил, то есть Чвелистыш.
– Чувствую себя породистой домашней тлей, которой хозяин вживил слип, чтобы она не потерялась.
– Розанна недовольно смотрела на приобретенную часть себя и чувствовала, как внутри нее разгорается огонь неподчинения.
– А ведь ты права, - Понит задумчиво осматривала черные линии.
– Эта "обручка" действует, как передатчик, через который тебя можно не только отследить, но и повлиять на тебя. Я уже создала вокруг символа блокирующий купол, который защитит тебя от воздействия извне. Неизвестно еще, как это повлияет на процессы, происходящие внутри тебя в связи с биалавией.
– Я должна избавиться от этого и немедленно!
– Розанна нетерпеливо тряхнула головой, а по крыльям пошла волна раздражения.
– И Чвелистыш разозлил меня, чего ему точно делать не следовало. Нашелся хозяин-барин, тронт его раздери.
Розанна попробовала еще раз прикоснуться к отметине и снова отдернула лапку, зашипев от боли.
– Понит, ты у нас целитель и юный исследователь, значит, тебе и избавлять меня от этого. Само ее наличие сильно действует на мою нервную систему. Наличие же купола меня ни капли не успокаивает.
– Розанна, это теперь часть тебя - предлагаешь вырезать тебе кусок крыла?
– Вырезать кусок крыла... А мне нравится эта идея. Слушай, а ведь если это передатчик, то можно попробовать пообщаться с Чвелистышем и объяснить ему, что товарный вид его Избранной немного подпорчен из-за его неосмотрительных собственнических замашек, но будущая жена будет просто-таки не в кондиции, если он сам не снимет с нее это.
– Можно будет попробовать. Но ты уверена, что Чвелистыш при этом не завладеет твоим разумом, и ты не кинешься к нему, как безвольная куколка?
– Да, этого исключать нельзя. Как же меня это все бесит! Да я теперь из упрямства не полечу в его сторону. Ладно, отложим это до возвращения домой, там можно будет и крылом пожертвовать, заодно гарантированно останусь при своем народе.
– Розанна, не говори глупостей. Мы что-нибудь...
И тут Понит отбросило от Розанны на несколько метров, а блокирующий купол заискрился, осыпая пространство вокруг брызгами ртути - королевской ртути, которая фонтанами выбивалась из крыла бабочки. Розанна, как подкошенная, начала стремительно падать, и от серьезных травм при этом ее уберегли только цветы лепзендии, заполонившие Желтую Долину. Понит была рядом уже через несколько секунд, и ей понадобилась вся ее выдержка, чтобы лапки перестали дрожать и принялись за привычную для целительницы работу.
– Понит, пожалуйста, вырежи эту метку!
– прохрипела Розанна. Ее глаза были заполнены страданием, и только настойка, впихнутая Понит, удерживала ее в сознании и позволяла не ощущать боль в полной ее мере.
Целительница же была занята остановкой ртути, и закупориванием ран - все правое крыло Розанны напоминало сейчас решето, как будто бабочку насадили на кактус. Когда уже почти все раны были закрыты, замерцал один из схранов.
– Слезы полыни - еле слышно проговорила Розанна.
– Ты знаешь для чего они?
– Понит замерла над покалеченной подругой.
– Нет, но Мамет надеялась, что это мне не пригодится. Давай, Понит, ты точно знаешь, для чего они.
Понит не смогла сдержать слез, опустила головку и только крепче сжимала трясущимися лапками схран, который она достала, как только он активировался.
И ту на них буквально свалилась с неба изрядно потрепанная бабочка с бирюзовыми крыльями, на которых можно было различить боевые руны. Во взлохмаченном нечто Понит с трудом смогла распознать подругу.