Чтение онлайн

Лодочник бесстрастно взирал на нас.

— Он ведь тоже? — спросила Эмма у Эддисона. — Ты можешь это у него учуять?

— Нет, не совсем.

— Ну, полагаю, это нет так важно, поскольку уж он не тварь, — она пристально взглянула на Шэрона. — Вы ведь нет?

— Я — бизнесмен, — произнес тот ровным голосом.

— Который привык встречать говорящих собак и девушек, зажигающих руками пламя, — уточнил Эддисон.

— При моей работе с кем только не приходится встречаться.

— Я перейду сразу к делу, — сказал я, отряхивая воду сначала с одной ноги, потом с другой. — Мы ищем наших друзей. Мы думаем, что они могли пройти этим путем час назад или около того. В основном дети, несколько взрослых. Один — невидимый, один мог парить в воздухе…

— Их трудно было бы не заметить, — добавила Эмма. — Их вела под дулами автоматов группа тварей.

Шэрон скрестил руки на груди в виде большой, черной буквы «Х»:

— Как я уже сказал, люди разного сорта нанимают мою лодку, и все они полагаются на мое абсолютное благоразумие. Я не обсуждаю свою клиентуру.

— Да неужели? — отозвалась Эмма. — Извините, мы на минуточку.

Она отвела меня в сторону и зашептала мне на ухо:

— Если он не начнет говорить, я очень сильно разозлюсь.

— Не делай глупостей, — прошептал я в ответ.

— Почему? Ты, в самом деле, поверил в эту чушь про черепа и морских гадов?

— Ну, вообще-то, да. Я знаю, он — негодяй, но…

— Негодяй?! Да он практически признался, что водит дела с тварями! Возможно, он и сам тварь!

— … но он полезный негодяй. У меня такое чувство, что он прекрасно знает, куда отвезли наших друзей. Надо всего лишь задавать правильные вопросы.

— Тогда валяй, — проворчала она сердито.

Я повернулся к Шэрону и спросил с улыбкой:

— Что вы можете рассказать про ваши туры?

Он тут же оживился:

— Наконец-то, тема, на которую я могу говорить свободно. И у меня здесь как раз есть кое-какая информация.

Он стремительно развернулся и подошел к ближайшему столбу. К столбу была прибита полка, на которой был выставлен череп, одетый в старомодный авиаторский наряд: кожаный шлем, летные очки и залихватски наброшенный вязаный шарф. В зубах череп зажимал несколько буклетов, один из которых Шерон выдернул и подал мне. Это была слащавая рекламная брошюра для туристов, которая выглядела так, словно была отпечатана, когда еще мой дед был мальчишкой. Пока я листал ее, Шерон откашлялся и начал:

— Давайте посмотрим. Семьям очень нравится пакет «Голод и Пламя»… Утром мы отправляемся вверх по реке, чтобы посмотреть, как катапульты викингов мечут больных овец за городские стены, затем мы перекусываем чудным готовым обедом в упаковке и возвращаемся вечером во время Великого пожара 1666 года, с наступлением темноты это истинное наслаждение для глаз, когда огни отражаются в воде, очень красиво. Или, если у вас всего пара свободных часов, у нас есть очаровательная прогулка к виселицам в Доке Казней, прямо на закате, очень популярно среди молодоженов, где вы услышите, как самые отъявленные сквернословы среди пиратов произносят красочные речи перед тем, как их вздернут. За небольшую плату вы можете даже сфотографироваться с ними.

Внутри брошюры были картинки с улыбающимися туристами, наслаждающимися всеми теми зрелищами, которые он описывал. Последняя страница содержала фотографию одного из клиентов Шэрона, позирующего с шайкой угрюмого вида пиратов, с ножами и ружьями наперевес.

— Странные люди занимаются этим ради развлечения? — изумился я.

— Это пустая трата времени, — прошептала Эмма, тревожно оглядываясь. — Держу пари, он просто тянет время до того, как здесь появится очередной патруль тварей.

— Я так не думаю, — откликнулся я. — Погоди…

Шэрон чесал дальше, словно и не слышал нас.

— … и вы увидите головы различных безумцев, расставленные на пиках, пока мы будем проплывать под Лондонским мостом! И последняя и самая востребованная наша экскурсия, которая является также моей любимой. Но… а, да ладно, не берите в голову, — он наигранно засмущался, взмахнув ладонью, — если подумать, я сомневаюсь, что вам будет интересно в Акре Дьявола.

— Почему? — спросила Эмма. — Слишком милое и приятное место?

— Вообще-то, это довольно нехорошее место. Совершенно неподходящее для детей…

Эмма топнула ногой так, что затряслась вся прогнившая пристань:

— Это туда забрали наших друзей, да?! — закричала она. — Так ведь?!

— Не горячитесь, мисс. Ваша безопасность — это моя основная забота.

— Хватит дразнить нас, и скажи, что там!

— Ладно, если вы настаиваете…, — Шэрон издал длинный вздох человека, погрузившегося в теплую ванну, и потер обветренные руки, как будто одна мысль об этом доставляла ему удовольствие. — Гадкие вещи. Ужасные вещи. Гнусные вещи. Все что душа пожелает, при условии, что вы любите все гадкое, ужасное и гнусное. Я часто мечтаю о том, что однажды отложу свое весло и отправлюсь туда на покой, возможно, открою небольшую скотобойню на Склизкой улице.

— Как, еще раз, вы сказали, называется то место? — спросил Эддисон.

— Акр Дьявола, — произнес лодочник мечтательно.

Эддисон содрогнулся всем телом:

— Я знаю о нем, — произнес он мрачно. — Это ужасное место. Самые порочные и опасные трущобы во всей лондонской истории. Я слышал рассказы о том, как странных животных привозили туда в клетках и заставляли драться в кровавых забавах. Медвегримов стравливали с эму-рафами, шимпорогов — с огненными козлами… родителей — с собственными детьми! Заставляли калечить и убивать друг друга на потеху кучке чокнутых странных.

— Омерзительно, — поморщилась Эмма. — Что за странные люди могут в таком участвовать?

Эддисон печально покачал головой:

— Преступники… наемники… изгнанники.

— Но в странном мире нет преступников! — воскликнула Эмма. — Любого странного, признанного виновным, наша охрана отправляет в петлю наказания!

— Как мало ты знаешь о своем собственном мире, — промолвил лодочник.

— Злоумышленника нельзя отправить за решетку, если он не пойман, — объяснил Эддисон. — Если он сбежит в петлю подобную этой: без закона, без правительства.