Чтение онлайн

Это была эпоха голимого статусного формализма, где одни дауны мелочно фиксировали в законах как положено в соответствии с сословным, половым и возрастным положением говорить, одеваться, кланяться и даже смеяться, а другие дауны — все это скрупулезно соблюдали.

Эта порождение патологической сословной давиловки сложилось к X веку в знаковую систему имиджевого фамильного пиара — геральдику.

Сначала ею парились европейские феодалы желая, чтобы обращали внимание не на их помятые и небритые физиономии, а на красиво вышитый на камзоле родовой герб.

Феодальные брэнды, выраженные в логотипах (гербах), нагло заявляли о качестве продукции шараги… Тьфу, причем тут продукция!? При чем тут шарага!? Совсем заговорился. Я имею в виду качество (в смысле — героическую историю, древность рода и все такое) дворянской фамилии.

Потом своими брэндами и лейблами занялись все, кому не лень.

На стенах городских строений, у входа в мастерскую и на вывесках скромных бюргерских заведений появились изображения, более затейливые, нежели простое клеймо изготовителя на произведенном им для известных нужд ночном горшке, а именно — торговая и цеховая геральдика.

В общем, вслед за горделиво пыжившимися, словно стая объевшихся помоями павианов, баронами и князьями стали использовать подобия гербов всякие там печники, каменщики, бондари, оружейники, гончары, кожевники и прочие ювелиры.

Всем понятно, что логотип относится к пиару в мильон раз больше, нежели к рекламе.

Но стало традицией относить операции с логотипами к рекламной деятельности.

Пусть так. На фига нам, друзья мои, затевать кипиш на этот счет?

Если уж рассуждать о логотипах, то понятно, что в насквозь формализированную эпоху Средневековья (да и Возрождение с Реформацией тоже были не ахти какими свободными в отношении внешнего проявления социальных статусов временами) находилось немало придурков, диктовавших другим дурикам как и что показывать в логотипе.

Впрочем, иногда это шло на пользу делу, давя декадентство и излишний пофигизм.

Так, в трактате итальянского правоведа Бартоло де Сассоферрато "О знаках и гербах", приводятся принципы и правила использования изображений.

Допустим, в торговых гербах конь должен был рисоваться не с опущенным книзу длинным членом (как положено по нашей нынешней моде), а с поднятыми вверх передними копытами (как положено по канонам красоты).

Да, друзья мои, нелегкая доля рекламщика в те времена" тоже была увешана тяжелыми веригами всяческих уставов и положений, где регламентировалось — что и как надо рисовать, печатать и говорить.

И остается только в знак сочувствия и уважения снять запорошенную перхотью шляпу перед этими героями агитпрома.

Кстати, насчет «говорить».

Первыми говорунами-рекламщиками в те темные и жестокие времена были пахавшие на всяких там королей, герцогов и князей глашатаи-герольды, а также — городские глашатаи, оповещавшие о текущих административных распоряжениях.

На купчишек и торговцев пахала мелюзга — зазывалы.

Времена потихонечку менялись.

Поначалу некоторые глашатаи были уполномочены властями собирать у населения заявки на куплю-продажу необходимых предметов и оповещать об этом жаждущие товаров массы.

А потом появились глашатаи, коим разрешалось подхалтуривать в различных купеческих гильдиях.

Естественно, подогрев от торгашей шел нехилый, и скоро на них стали работать лучшие кадры говорунов.

Постепенно становилось ясно даже самому тупому реклащику того времени, что реклама — это не просто болтовня о прелестях товаров или услуг, а управление поведением простодушных пиплов. В общем — великое искусство.

А раз искусство, то ему надобно учиться. А учиться можно было только на зафиксированных в текстах образцах, поскольку ни магнитофонов, ни сидюшников тогда еще не напридумывали.

И такая фиксация произошла.

Первый рекламный сборник, пацаны, вышел в свет в XIII веке и назывался "Крики Парижа". Его составитель — Гильом де Вильнев. Реклама в форме публичного выступления запечатлена была также в книге "Крики Лондона", изданной гораздо позже (аж в 1608 году).

Некоторые так называемые "специалисты по истории рекламы" делают из этого малозначительного факта далеко идущий вывод: дескать, именно французы стоят у истоков современной рекламы.

Я с этим, пацаны, не согласен и грешу на римлян. А то и на древних греков. Да и египтян на этот счет не худо бы пощупать за вымя…

Вернемся, однако, от пустопорожней хвалильни-говорильни к прекрасно-красивому изобразительному искусству.

Мастерские художников также обзаводились собственными логотипами, которые именовались «сигнатуры».

Что интересно, сигнатура отражала лишь брэнд мастерской в целом.

А лейблом авторской линейки картин была монограмма (или просто подпись) самому художника.

На службу рекламе в Западной Европе было поставлено и искусство гравюры.

Первоначально это был рисунок, вырезанный на деревянной или каменной плоскости, с которой затем отпечатывались до сотни экземпляров на отдельных листах. Сравнительно широкому распространению гравюр способствовало начавшееся производство бумаги.

Как только начали вносить текст в гравюру, картинка тут же ушла на второй план.

Оставался лишь один шаг до глобального информационного переворота — использования множительной техники (типа, типографского станка), поскольку убойная форма для копирования уже появилась.

Это был летучий листок — прямой предшественник листовок (прокламаций), используемых как в религиозных и общественно-политических, так и в чисто коммерческих целях (кое-где летучие листки вставляли в расщепленные концы шестов, то были почтенные предки современных транспарантов)…

О чем-то я только что хотел сказать, да забыл. О чем же я хотел сказать-то?

М-м-м…

А-а! Вспомнил!

Я хотел упомянуть о такой рекламной фишке, как банальная афишка.

Она в те времена отличалась от купли-продажных объявлений и всяких там летучих листков (прообразов настенного плаката) не столько по форме, сколько по содержанию и распространению.