Чтение онлайн

Елисей неопределенно хмыкнул и, почтительно подкатившись к подножию трона, предъявил императорской особе фейс Соловья-разбойника.

– Ну это так, попутно,– Алеша небрежно махнул рукой,– если в ваши края заглянет, доставьте по соответствующему адресу. Миссия ООН оплатит все издержки плюс указанный в маляве гонорар.

Елисей опять потряс головой.

– Остынь,– прошипел он, подскакивая к брату.

– Никак нельзя,– уголком рта прошипел в ответ авантюрист,– в раж вошел, шлея под хвост попала, теперь только держись. Я буду не я, если он мне все яблоньки вместе с корнями на блюдечко с голубой каемочкой не выложит и к нашим сахарным устам не преподнесет.

– Блин! С каким придурком связался! Куда ни плюнь – сплошные отморозки!

– Сначала Васька, теперь ты… Слушай, какая сволочь вас по фене изъясняться научила?

Команда Алеши так выразительно посмотрела на него, что авантюристу стало стыдно.

– А пальцем я попросил бы не указывать! – на всякий случай огрызнулся он, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Двести мешков! – предложил император.

Судя по лихорадочному блеску глаз, ему было не просто интересно, а страшно интересно! В них полыхало пламя игрока, способного продать за фишку душу.

– Фи-и-и,– Алексей вновь сморщился,– опять этот презренный металл. Как это низко. Хорошо, если настаиваете, готов поставить тысячу. Мешков, разумеется. С собой нет, но, можете не сомневаться, по первому требованию филиал банка «Дракон и Корешки», где папахен рыжье отмывает, оплатит все мгновенно.

Алеша не задумывался над тем, что он изрекал. Знал по опыту: главное не что ты говоришь, а как! Можно молча, не произнеся ни одного слова, посмотреть на человека и раздавить его морально, а можно размазать его по стенам, полу и потолку пустозвонным апломбом. Главное – не дать противнику опомниться!

– С нашей стороны тысяча мешков,– продолжил, непринужденно расхаживая вдоль доски авантюрист,– а с вас… ну зачем грабить? – повернулся он к советнику.– Может, рисом возьмем?

Совершенно обалдевший Елисей на всякий случай кивнул. Царевич окончательно потерял нить рассуждений и вынужден был только поддакивать.

– Риса у нас много! – обрадовался император.– Сколько мне поставить мешков?

– Ну ты сказал, твое императорское! Нам еще кучу государств посетить надо, проблемки же, говорю, есть! Вот этого гада изловить. Предупредить всех. А мы с твоими мешками носиться будем? Символически возьмем. Вот видишь – Алеша показал на шахматную доску,– шестьдесят четыре клетки. Если проиграешь, на первую одну рисинку положишь, на вторую – в два раза больше, на третью – уже четыре и так далее – удваивая, пока все клеточки не заполнятся.

– Согласен!

Советник, не успевший остановить императора, шлепнулся в обморок.

– Е2 – Е4! – торжественно провозгласил Алеша, с грохотом ставя свою пешку на центр поля.

– D7 – D5! – подпрыгнул советник из обморока, не дав императору даже рта открыть. Подбежав к доске, он с неменьшим грохотом подставил свою пешку под удар фигуры противника.

– Ваше Императорское Величество,– немедленно обиделся Алеша,– я расцениваю это как помощь зала. Считаю, что имею право на такую же подсказку. У вас остался еще звонок другу и пятьдесят на пятьдесят.

– Вон! – топнул ножкой разъяренный император.

– Не надо, о великий, не прогоняй! – грохнулся об пол советник.– Лучше замену состава сделай! Позволь сыграть за тебя твоему недостойному слуге.

– Вон!!!

Император Поднебесной лично загнал пинками «помощь зала» под трон, подскочил к доске и, игнорируя коварный ход коня Алеши, почему-то побрезговавшего легкой добычей, с удовольствием сожрал его беззащитную пешку.

Игра началась. Император в принципе был далеко не лох в этой мудрой игре. Усеченный Алешиным мечом вариант, с его точки зрения, был настолько примитивен, что он ходил практически не задумываясь, полагаясь на свой трехсотвековой опыт в этой игре. Ему не терпелось морально размазать самоуверенного царевича-чужака, поставить его на место и заодно отсыпать в закрома тысячу мешков золота. А что? Лишние будут? Пусть теперь не ему – потомкам… потомкам Хунь-Сунь-Вынь-Таня, основателя знаменитой династии Тань, которая пока что знаменита лишь тем, что ее единственный правитель правит уже больше трехсот лет.

– Вам мат, Ваше Императорское Величество,– сообщил, прерывая его мысли, Алеша и сочувственно вздохнул.

Его Императорское Величество недоуменно похлопало глазами. Мат был четкий, элегантный и настолько откровенно наглый, что ему нечего было даже сказать. Достигшая последней клетки шахматной доски пешка нахально превратилась не в ферзя, как он ожидал, а в обыкновенного коня, которого даже сожрать-то было нечем. И этот конь через головы всей императорской свиты и охраны нагло завалил его короля.

– Это неправильно… ты должен был ставить ферзя,– пробормотал ошеломленный император,– сильная фигура… да.

– Да какая разница, Ваше Императорское Величество,– отмахнулся Алеша, дружелюбно обнимая императора за плечи,– ставка символическая, мы в детстве так на щелбаны играли. Распорядитесь лучше для настроения подать чего-нибудь. Пока наш выигрыш твои остолопы отсчитывают, успеем посидеть по душам, за жизнь поговорить…

– Рисовая водка! – оживился император, поворачиваясь к слугам.– Ком цу мир! Унд шнапс длиньк-длиньк!

– Рисовую водку требует,– пояснил Алеше царевич, с облегчением переводя дух,– кажется, пронесло.

– А какого хрена он по-немецки? – удивился Алеша.

– Думаешь, ты первый сюда за молодильными яблочками пришел?

– Может, и не первый, но последний – это точно,– пробормотал Алексей. Напряжение схлынуло. Партия сделана.– Сейчас наш выигрыш подсчитают, и этого императора пронесет покруче, чем тебя!

– А я-то тут при чем?! – подпрыгнул Елисей.

– Сам же сказал: пронесло-о-о…– приколол побратима Алексей.

– Ах ты…

Невозмутимо стоящий рядом Вано вздернул обоих за шкирки и растащил в разные – от своей персоны – стороны. Как царевичи ни брыкались, дотянуться друг до друга через бурку джигита не смогли.

– Ара, прысмотры! Хоть адын царэвыч до Кащэй дожить должэн. Сам панымаэшь, живой-мертвый вода нужэн!

С этими словами Вано выскользнул из бурки, оставшейся висеть в воздухе, снял папаху, посадил на нее своего верного друга, подвесил ее над брыкающимися братьями-побратимами и сел напротив императора Поднебесной.