Чтение онлайн

– Дело не в свадьбе, – оборвала его Мелани, – а в том, что Теннисон только себя видит. Как обычно.

Ледяной взгляд бывшей подруги немедленно отозвался чувством дежавю. Сейчас она выглядела точь-в-точь как своя мать. Бр-р-р.

– Да что ты говоришь! Чья бы корова мычала! Забыла, как ты со мной поступила? Если подумать, свадьба здесь очень даже при чем, только другая! Вся эта хрень слишком долго тлела между нами. И чтобы у наших детей был хоть малейший шанс пережить ближайшие два месяца, нам надо со всем разобраться, раз и навсегда!

Теннисон брякнула чашкой о стол. Черт бы побрал Марка Мэллоу с его дурацким чаем! Сейчас больше подошла бы водка. Двойная порция. Или тройная.

– И разбираться нечего. Ты все это заварила! Ты, не я! – отозвалась Мелани.

– Мам, я не знаю, что происходит, но ты ведешь себя совершенно неадекватно. У нас и так мало времени, мистер Мэллоу согласился нам помочь… Может, просто забудем обо всем – что бы там ни было – на ближайшие сорок минут и хоть что-то решим со свадьбой? – В голосе Эммы звучала мольба.

Мелани стала одного цвета с ярко-розовыми шторами, очевидно, осознав, что при всех потеряла самообладание. Выражение ее лица смягчилось.

– Да, разумеется. Простите, что не сдержалась. Это со мной редко бывает, мистер Мэллоу, уверяю вас.

– Зовите меня Марк. И, как я уже сказал, свадьбы всегда приносят с собой бурные эмоции.

Перед Теннисон Мелани не извинилась. Даже не повернулась. Значит, так, да – зуб за зуб? Что ж, ничего удивительного. Она всегда такой была. «Пассивно-агрессивная» – ее второе имя. То, что она вышла из себя в присутствии дочери и Марка и даже сказала «на хрен», – уже маленькая победа. Отлично!

Мелани так и не примирилась с грядущим браком. Теннисон обожала Эмму – ее нельзя было не любить, – однако тоже не испытывала восторга от мысли, что сын породнится с этой долбанутой семейкой. Мелани вон вообще превратилась в свой самый худший кошмар – собственную матушку. И наплела детям, что Теннисон мертва. Боже!

– Да, извините нас, Марк. Эмма права – мы здесь не для этого.

Девушка выдавила неуверенную улыбку.

– Тогда давайте перейдем к планированию? Я забронировала церковь на тридцатое августа, а для праздника – крышу отеля «Ремингтон». Мне хочется танцевать под открытым небом. Оттуда чудесный вид на огни города – в общем, будет отлично. Разве что жарковато…

Марк поддернул рукава и достал блокнот.

– Поставим вентиляторы с охлаждением, не проблема. Дамы, давайте отработаем главные вопросы. Мне нужно знать число гостей, бюджет и, например, будем мы приглашать группу или диджея, чтобы я прямо завтра с утра навел справки. Времени в обрез, поэтому раз принятые решения уже не меняем.

– Мы согласны на все, что ни захотят Эмма и Эндрю, – проговорила Теннисон, скрещивая ноги и беря в руки альбом с примерами цветочного оформления.

– А они хотят простую свадьбу, – напомнила мать невесты.

– Не волнуйся, Мелани, я помогу вам с Китом оплатить счета. Можете не экономить.

Губы бывшей подруги сжались в тонкую полоску.

– Дело не в деньгах. Нужно быть благоразумными. И не забывать о вкусе и элегантности.

Внутри у Теннисон так все и заполыхало. Вот это точно второе имя Мелани! Сколько раз она просила подругу «быть благоразумной»? Десять? Двадцать? Тысячу? Последний раз словечко прозвучало в то лето, когда они с Китом сообщили, что «теперь они вместе». Теннисон попыталась закатить скандал, но Мелани схватила ее за плечи: «Брось, Тини, не веди себя так! Будь благоразумна. Ты не хочешь с ним быть, но и другим не даешь. Это несправедливо». На что Теннисон ответила: «Плевать мне на других! Главное, чтобы не с тобой!» Тогда бывшая лучшая подруга отпустила ее и заплакала. Однако от Кита не отказалась. О нет. Вместо этого она вышла за него замуж.

Так что не надо про благоразумие – Теннисон и слышать о нем не желала. Ни ради свадьбы Эндрю, ни ради кошелька Мелани и Кита, ни ради чего на свете. Потому что это чертовски скучно. И банально. Не в стиле Теннисон О’Рурк.

А уж вспоминать про вкус, когда сама одета как бомжиха…

– Давай ты решишь, что будет благоразумно, Мелли, а я добавлю к этому чего-нибудь не очень, чтобы свадьба вышла потрясной, а не просто элегантной. – Последнее слово Теннисон произнесла так, будто выплюнула таракана. Она обернулась к невесте. – Как, Эмма, подойдет?

Та заморгала.

– Э-э, да. Спасибо, Теннисон.

– Милая, вот тебе можно называть меня Тини.

Глава 9

– Я ее ненавижу. Вот от всей души, – проговорила Мелани.

Они с Китом как раз входили в свой любимый мексиканский ресторанчик. Перед этим они побывали в отеле «Ремингтон», где Эмма оставила задаток, и оплатили остальную сумму. Сама дочь отправилась с бабушкой в предварительный тур по магазинам в поисках свадебного платья. Обе собирались тоже прийти сюда поужинать. Мелани не особо жаждала встречаться с матерью, но когда Эмма предложила встретиться – без Теннисон – и обсудить, к чему они пришли на данный момент, согласилась. Кит присоединился, потому что тоже был в центре, на переговорах с Хэлом – подписывал необходимые бумаги для выделения денег на новый проект.

– Да ладно, ты не всерьез, – произнес муж, улыбаясь одними уголками рта.

– Еще как всерьез. Когда я сказала, что нужно быть благоразумными, она намекнула, что нам просто не по карману оплатить свадьбу дочери! Буквально опозорила меня перед Марком! Я уж не говорю, какой взгляд был у Эммы – как будто она правда засомневалась в этом… зато Теннисон она доверяет на все сто процентов.

– Если она хочет возместить часть расходов – пусть. Честно говоря, мне не улыбается выкинуть кучу денег. Ты знаешь мое отношение к свадьбам. Нам по личному опыту известно, как они могут в мгновение ока обернуться катастрофой.

– На нашей все было прекрасно, не считая самого конца.

Они добрались до стойки распорядительницы. Пожилая женщина приподняла бровь в безмолвном вопросе.

– Столик на четверых, пожалуйста.

– Лучше на шестерых. Шарлотта тоже подойдет – со своим другом, Бренданом.

Мелани стиснула зубы, но постаралась выглядеть спокойной.

– Да, извините. На шестерых.

Распорядительница кивнула, подхватила несколько меню и проследовала к большому металлическому столику недалеко от входа – все это без единого слова.