Чтение онлайн

Теннисон и Мелани повернулись, и у обеих расширились глаза, когда невеста предстала перед ними во всем великолепии. С первого взгляда было понятно – на сей раз платье точно то самое. Лицо Эммы выражало чистый, неподдельный восторг. Бекки тоже выглядела довольной собой. Ей в самом деле было чем гордиться – наряд подходил идеально и сидел так, будто его шили на заказ. Ступив на возвышение, Эмма поймала в зеркале взгляды матери и будущей свекрови.

– Ну, что скажете?

Мелани резко опустилась, почти упала на мягкий стул, и Теннисон, повернувшись и увидев лицо бывшей подруги, ощутила, что гнев отступает. Нельзя было не почувствовать, что значит для нее этот момент. От вида Эммы буквально дух захватывало.

– Это… ох, оно… простите, я… – Мелани замахала руками перед лицом, пытаясь прогнать выступившие слезы.

– Мам, ну не плачь! – улыбнулась дочь, качая головой.

– Не могу сдержаться. Ты в нем само совершенство, – проговорила Мелани, шмыгая носом. Сейчас соплями все заляпает. Теннисон сунула ей другую салфетку. И еще пяток. Себе тоже одну взяла.

– Смотрится просто исключительно, как вы сами видите.

Бекки обошла сзади и слегка расправила платье, хотя этого и не требовалось. Многослойный тюль лежал идеально, немного напоминая балетную пачку. Нижняя кромка была чуть неровной, едва заметно приподнимаясь спереди. Нежно-розовые цветы легкими, воздушными мазками сбегали по лифу на юбку.

– Ты будешь надевать вуаль?

Эмма повернулась к зеркалу.

– Я собиралась, но теперь думаю, что здесь больше подойдет что-то с цветами, в одном стиле с платьем, или, возможно, с драгоценными камнями. Не диадема, конечно… Может, гребень в волосах? Я пока не уверена.

– Давайте я позову Лизу, чтобы она принесла несколько вариантов. У нас есть чудесные гребни из новой коллекции. И к ним всегда можно добавить простенькую вуаль – по-моему, выглядеть будет отлично.

Бекки снова исчезла, оставив их втроем.

– Между прочим, я слышала, как вы ссорились, – проговорила Эмма, оборачиваясь.

И про Кита тоже? Теннисон кинула искоса взгляд на Мелани.

– Э-э, и что же ты слышала?

– Слов я не разобрала, но достаточно было тона.

Девушка смотрела на них с явной досадой и в то же время озадаченно. Очевидно, она все еще не в курсе, что разрушило их дружбу.

– Ну, видишь ли, у нас с твоей мамой… все непросто, – осторожно заметила Теннисон.

– Я так и поняла. После встречи с Марком и совместной поездки сюда выводы напрашиваются сами собой. Очевидно, то, что между вами двумя произошло – и бабушкой тоже, я ведь не слепая, – было достаточно серьезно, раз вам до сих пор некомфортно вместе. Однако меня интересует: вы что-то намерены с этим делать? Потому что дальше так продолжаться не может, чтобы мама на вас злилась из-за щенка, а вы ее третировали из-за того, что она… ну, такая, какая есть.

– В каком смысле? – напряглась Мелани. Ее плаксивость и сентиментальность вмиг испарились.

Эмма огладила тюль и провела пальцем по замысловатой отделке, избегая поднимать голову.

– Сама знаешь, мам. Ты ходишь в самую дешевую парикмахерскую. Носишь то, что тебе не идет и не по фигуре. Обувь – вообще кошмар. И все это оправдываешь практичностью. Или тем, что у тебя нет времени. А на самом деле ты просто махнула на себя рукой.

У Мелани отвисла челюсть, в глазах отразилась боль. Эмма попала в самую точку, однако это уж было слишком – говорить такое матери в присутствии другого человека, тем более зная, что они больше не подруги.

Теннисон неодобрительно начала:

– Эмма, ты вряд ли…

Невеста сына развернулась и посмотрела на нее в упор.

– И по поводу вас мама во многом права. Вы… вас слишком много, Теннисон. И пьете вы больше, чем нужно. Два мартини с водкой за ланчем и здесь уже два бокала шампанского.

Теннисон скрестила руки на груди.

– Хочешь сказать, что у меня проблемы с алкоголем? Ничего подобного! Я вполне могу обойтись и без него. А вообще не тебе мне указывать, что делать и чего не делать. И с матерью тоже не стоило так разговаривать.

– Может быть, однако вы действительно слишком много пьете – я в курсе, у нас ведь общий мусорный бак. А поскольку нам скоро предстоит породниться, лучше заранее поговорить начистоту.

– Хватит, Эмма, – укоризненно сказала Мелани, не без труда поднимаясь на ноги. – Теннисон привезла тебя сюда, столько для тебя сделала, а ты будешь ей грубить? Нет уж.

Девушка рассмеялась.

– Это оказалось проще, чем я думала! Минуту назад вы друг друга разорвать были готовы, а сейчас уже защищаете.

Теннисон нахмурилась.

– Если ты считаешь, что можешь вот так просто нами манипулировать, ты ошибаешься. Мы не думали, что нас могут услышать. И не беспокойся – то, что произошло между нами много лет назад, не испортит вашу свадьбу.

Эмма приподняла бровь.

– Правда? С момента нашей с Эндрю помолвки стоит вам оказаться вместе, как вы каждый раз теряете над собой контроль и начинаете разборки.

– Ничего подобного! – возмущенно отозвалась Мелани.

Теннисон разделяла ее чувства. Не хватало еще, чтобы какая-то двадцатилетняя соплячка их воспитывала! Подумаешь, большое дело – ну, торт своротили; ну, собаки чуть не подрались; ну, обменялись парой ласковых… Дети при этом вообще не пострадали – ни один, ни другая. Если учесть, что бывшие подруги стали практически врагами, то все вообще отлично.

– Мелани права. Ничего подобного.

Эмма закатила глаза.

– И все же вам обеим нужно решить, как быть дальше, потому что через два месяца мы с Эндрю соединимся навеки. А это долгий срок, Тини… и Мелли.

– Итак, дамы… – проговорила Бекки, стремительно входя в салон в сопровождении высокой стройной девушки с чемоданчиком в руках, которая больше походила на манекенщицу, чем на продавщицу. – Вот и Лиза с несколькими нашими лучшими образцами.

Эмма, сойдя с возвышения, обернулась к Бекки.

– Прежде чем мы продолжим, я хотела бы еще взглянуть на другое платье, от Каролин Кастельяно. Там есть карманы.

Та опешила.

– Но ведь это…

Эмма подняла руку, останавливая ее.

– Да, оно мне нравится, но я хочу быть точно уверена.

Бекки пожала плечами.

– Хорошо, сейчас принесу.

Однако Теннисон встала у нее на дороге.

– Подождите! Эмма, платье, в котором ты сейчас, идеально. Лучше не бывает! И я вижу, что тебе оно тоже по душе. Когда ты вышла в нем, это было просто волшебно!