Битва за опиум
Шрифт:
Переключив передачу, Фрост подвел снегомобиль к негустой опушке елового леса и заглушил двигатель. Дыхание сделалось мелким и частым: Сандра Линдсей обнимала наемника за грудь со всей силой отчаяния.
“Или я просто перепугался до полусмерти?” — подумал Фрост.
Глава двадцать пятая
Фрост сидел у самого камина. Совершенно голый, зато старательно завернутый в три шерстяных одеяла сразу. Кроме одеял, его согревали несчетные слои бинтов и марли, положенные Сандрой на две поверхностных раны, которые наемник получил во время перестрелки в поместье. Когда и как — Фрост не запомнил. Внимание было полностью поглощено иным.
Он затянулся “Кэмелом” и рассеянно стряхнул колбаску наросшего пепла в угольное ведерко, стоявшее по правую руку, возле самой решетки. Невзирая на принятый горячий душ, ноги все еще мерзли. Фрост водрузил пятки на бронзовые перекладины и начал понемногу согреваться.
Той же цели исправно служил на две трети наполненный неразбавленным виски стакан, украшавший собою маленький ночной столик.
Фрост глубоко вздохнул, сделал изрядный глоток, опять затянулся, прикрыл веко. Шею ломило. Видимо, растянул какую-то мышцу — и весьма чувствительную.
По меркам северных мотелей, комнату сняли на божеских условиях: полный комфорт, ненавязчивое обслуживание, умеренная плата. Электрическая лампа была выключена, комнату озаряло только пламя, плясавшее в открытом очаге. Да еще тоненькая полоска света, пробивавшаяся из-под двери, ведшей в душевую.
Раздался тихий скрип, дверь отворилась, и в проеме возник силуэт Сандры. Девушка принимала ванну, пытаясь унять неприятный озноб.
Мужская и женская одежда вперемешку висела на спинках кресел близ камина и спиральных обогревателей. Перчатки и ботинки льнули к радиатору центрального отопления. Любому постороннему показалось бы, что в комнате нечем дышать, но Сандра и Фрост, промерзшие до мозга костей, находили избыток тепла весьма уместным.
Ночь они скоротали в лесу.
При трескучем морозе подобное приключение доставляет немного удовольствия. По счастью, Стайлс, как выяснилось, додумался положить на дно походного рюкзака, врученного наемнику, непредусмотренное перечнем одеяло-“термос”. Обнаружив этот нежданный подарок, Фрост немедля простил разведчику все грехи.
Прошлые, настоящие и будущие. Мелкие и крупные. Оптом и в розницу…
Добравшись до условленного места, они прождали добрых полтора часа, покуда объявился Каспер, сидевший за рулем уже знакомого Фросту белого фургона. Доклад о последних событиях отнял у наемника часа полтора. Теперь они с девушкой отдыхали в штате Коннектикут, угнездившись в недрах уютного мотеля с длиннейшим, непроизносимым и незапоминаемым названием.
Стайлс обещал вернуться поутру и привезти обоим приличествующую одежду. Появляться на люди в парках и лыжных масках едва ли стоило. Затем Фросту и Сандре надлежало возвратиться в Нью-Йорк. Со службой Diablo капитан уже связался по телефону.
Сделавшись богаче на двадцать пять тысяч долларов, наемник отлично сознавал: этого надолго не хватит. А телефонистка из Diablo намекнула, что Фроста почти наверняка поджидает новая, недолгая, нетрудная и очень прилично оплачиваемая работа. Кажется, в Канаде…
— Перемена обстановки придется очень кстати, — только и сказал в ответ капитан.
Если повезет, подумал Фрост, удастся даже упросить Бесс взять недолгий отпуск и прилететь в Канаду. Но с этим нужно погодить до завтра, пока не уедет Сандра Линдсей.
Он опять подумал о деньгах.
Двадцать пять тысяч. Плата за шесть пролетевших месяцев жизни. За новые раны, адскую боль, нечеловеческое отчаяние. За одиннадцать старых приятелей и друзей, навсегда оставшихся в Бирме и Лаосе.
Фрост припомнил, какой смертью погиб Лундиган, и поспешил осушить свой стакан до самого донышка.
По словам Стайлса, гибель Фарборна даже не слишком скажется на общем состоянии опиумной торговли! Полковник Цзинь обнаружил совершенно исключительные и всецело неожиданные таланты, едва лишь заполучил под начало горную империю покойного Чена. Оборот наркотиков чуть ли не возрос… Фрост, слишком раздосадованный, чтобы злиться по-настоящему, только и спросил:
— Зачем же было спешить и суетиться?
— Понятия не имею, — с искренним огорчением ответил Стайлс…
— Хэнк!
Фрост повернул голову. Сандра повязала полотенце на манер турецкого тюрбана. И полотенце было единственной ее одеждой.
— Кажется, согрелась! — жизнерадостно заявила девушка.
Наемник погасил сигарету и поднялся. Одеяла слетели на пол. Тремя шагами Фрост пересек небольшую комнату. Обняв Сандру за талию, он увлек подругу к пристроившейся в дальнем углу широкой постели.
Оба уселись на край двуспальной кровати, обнялись, умолкли.
Фрост незаметно пошарил свободной рукой, удостоверился, что хромированный браунинг по-прежнему лежит на месте — под подушкой.
Проведя узкой, горячей ладонью по груди Фроста, Сандра шаловливо посмотрела ему в глаза и опрокинулась на свежие крахмальные простыни. Фрост последовал ее примеру.
Привлек девушку к себе, осторожно поцеловал в шею.
— Хэнк! — шепнула Сандра.
— Что?..
— Так, ничего особенного…
— Все мое жизнеописание — в этих трех словах, — улыбнулся наемник.