Битва за Ориент
Шрифт:
Беловежские соглашения 1991 года были подписаны не чернилами, а кровью граждан России. Они стали позором, чернее всякого позора, хуже Пакта Риббентропа-Молотова!
Подписание Пакта с советской стороны было продиктовано хотя бы желанием отодвинуть неминуемую войну со смертельным врагом и тем самым спасти не готовый к войне Союз. Так поступил бы любой разумный внешнеполитический игрок, стараясь выиграть время.
И так называемой «оккупации» советскими войсками Прибалтики было вполне разумное объяснение. Не сделай мы этого, её территория немедленно была бы использована для нападения фашистской Германии на СССР. Всему было объяснение и оправдание в недавней истории нашего государства.
А неслыханному заговору в Пуще, немыслимому «самороспуску» оправдания нет и быть не может! Как нет и не может быть прощения тем, кто ради собственного политического благополучия, против воли своего народа, высказавшегося за сохранение СССР на референдуме, тайно подписался под документом. Предали, поставив шесть подписей под приговором Союзу, и как ни в чём не бывало продолжают благоденствовать сегодня!
Как об этом расскажешь, да и зачем? Ведь просто словами ничего не изменишь…
– Я тоже так считаю, – наконец отозвался Степанченко после долгой паузы, соглашаясь с сербом.
Продолжать тему, поднятую Бориславом, он не хотел. Слишком уж много личных переживаний было связано с ней.
Вдруг в ночи дважды мигнул дальний свет фонаря. Потом ожил ещё один, но уже ближе. Это были сигналы тревоги, поданные дозором.
– Приготовиться к бою! – скомандовал Борислав.
«Вот и ладушки», – почти обрадовался Александр тому, что говорить больше ни о чём не придётся.
– Сова, Сова! Вызывает второй!..
– Что случилось, второй?
– На нас внезапно напали на маршруте, сэр! Нас кто-то выследил. Мы понесли тяжёлые потери: семеро убитых, среди них капитан Грин. А также двенадцать раненых.
– Вы в своём уме, Харрис?! С кем вы там воюете, с вооружённым отребьем? Остатками ливийского сопротивления? Вас разве ничему не учили, чёрт побери!
– Это профессионалы, сэр!
– Что вы такое несёте, лейтенант?! Вам придётся отвечать! Приказываю отступить, и немедленно возвращайтесь, предприняв меры маскировки! Тяжёлых раненых… впрочем, вы и так всё знаете. Конец связи!
– Вас понял, сэр!..
«Что это значит? Откуда появился вражеский спецназ? Ведь не было здесь никого! Разведка донесла только о местном гарнизоне. Но среди армейских офицеров уже давно идёт работа. Многие командиры согласились перейти на сторону повстанцев, другие колеблются, но на решительные действия они не способны. Кроме того, военные городки правительственных войск практически блокированы, и любые организованные действия с их стороны тут же стали бы достоянием наземной разведки.
Воздушная разведка альянса также не отметила никаких перемещений крупных войсковых формирований. К тому же основанием для активных военных действий всегда является политическая воля. А Триполи, насколько мне известно, всё ещё находится в замешательстве. А может, лейтенант прав, и это на самом деле действия профессионалов? Выходит, появились спецподразделения, ведущие скрытую, партизанскую войну? Но откуда? Кто ими руководит? Как доложить о том, что задачу выполнить не удалось?» – заметался, как зверь в клетке, по полутёмной пещере командир британского боевого подразделения SAS.
– Нас будут эвакуировать морским путём из Рас-Лануфа, – сообщил своим спецам Павел. – Туда должен прийти морской паром «Святой Стефан», который доставит нас в Сирию, в Латакию либо Тартус [9] .
Далее мы продолжим своё «путешествие» до Москвы уже на обычном рейсовом самолёте. Если память мне не изменяет, он курсирует туда и обратно дважды в неделю. Впрочем, кроме Аэрофлота ещё с полдюжины иностранных компаний совершают чартерные рейсы по маршруту Дамаск-Москва. К тому же есть ещё и сирийские авиалинии. Я как-то пользовался их услугами и могу сказать, что сервис там не хуже нашего. А еда, на мой вкус, даже лучше!
9
Латакия и Тартус – города-порты Сирии.
Дорошин только что говорил по телефону с ответственным работником российского посольства в Ливии, бывшим своим коллегой-переводчиком, окончившим когда-то Московский институт Азии и Африки.
Дипломат сообщил ему, что прошедшей ночью в районе авиабазы Бенина шёл ожесточённый бой правительственных войск и отрядов оппозиции, стремившимися захватить склады и арсеналы с оружием. Повреждена взлётная полоса, и аэропорт поэтому для приёма самолётов временно закрыт. А в связи с тем, что ситуация неспокойная, в пути следования их будет сопровождать арабский спецназ.
– То-то всю ночь были слышны выстрелы и время от времени громыхало! А потом, когда всё стихло, что-то ещё долго горело, – поделился своими наблюдениями Иван.
– А где находится этот Рас-Лануф? И как мы туда доберёмся? – поинтересовался один из заводчиков.
– Поедем на комфортабельном автобусе марки «Мерседес», который должен прийти за нами завтра-послезавтра. В зависимости от обстановки. Мы в автобусе будем не одни: с нами эвакуируются и другие иностранцы – братья по несчастью. Их должны будут собрать по гостиницам города, где они сейчас проживают, раньше нас.
– Все места в автобусе позанимают! – недовольно пробурчал Иван, удостоившись сердитого взгляда своего непосредственного начальника.
– А Рас-Лануф, – добавил Дорошин, не обращая внимания на парня, – находится недалеко от родного города ливийского лидера – Сирт, в заливе Сидра, примерно на полпути между Бенгази и Триполи.
– Ишь ты, залив Сидра! Залив имени портвейна «Таврический»! Классно звучит, а?
– Ваня, хорош балбесничать! Ситуация серьёзная, а ты: ляля-тополя! – одёрнул своего работника старший группы заводчиков, возмущённо глядя на парня, который всё-таки вывел его из равновесия.