Чтение онлайн

Лари скользнула в водительский люк, я скинул ей туда шарик амулета. А сам заскочил в башню, уселся на висячее кресло с кожаными подушками. Положил руку на гашетку, общую для обоих пулемётов, рванул вперёд-назад длинный рычаг синхронизатора. Лязгнули рукоятки взведения на ствольных коробках, патронники мягко заглотили свою добычу. Я осмотрел передний и задний сальники — не текут, а кожухи полны воды. Сегментные ленты плотно лежат на направляющих барабанах. Откинул прицел в форме концентрических колец из проволоки, выставил на прямой выстрел. Всё, можно воевать.

Плохо только, что башня без крыши — только с боков защищает. Будем надеяться, что с чердаков никто стрелять не станет и «тромблон» винтовочный или гранату какую внутрь не закинет. Будет неприятно.

Мотор броневика зажужжал стартёром, схватился, повибрировал, потроил, выбросил два клуба вонючего дыма из труб, но затем заработал гладко и ровно. Я покрутил рукоятку горизонтальной наводки. По вертикали пулемёты с усилием сдвигались рычагом по бронзовому зубчатому сектору с разметкой по дальности. Тоже так себе решение… Ну да ладно, это же аборигенам на продажу сделано. Главное, что два «максима» — это сила. Особенно учитывая, что к каждому приставлено по коробу на двести пятьдесят патронов, а по периметру башни таких коробов ещё шесть стоит в гнездах.

Тронулся броневик резко, так что я чуть переносицей не впечатался в гашетку. Всё же с водительскими талантами у нашей демонессы так себе дело обстоит. Баранку крутить — это не караульных соблазнять плавным движением бёдер. Ладно, два двора сумеем преодолеть, а даже если и забор протараним — ничего страшного. Машина крепкая, железная.

Броневик катил по грязной улице тяжело, увесисто, глотая неровности длинноходной подвеской. В поворот вписались еле-еле, а когда у самого частокола начали разворачиваться, я этот процесс волюнтаристски прервал, потому что из дома к нам бежали гномы с Машей. Балин тащил свернутую в неаккуратную кучу белоснежную простыню. Орри Кулак не забыл надеть свои шофёрские очки с кожаной кепкой-восьмиуголкой, а полы его чёрного пальто-реглана развевались на бегу как вороньи крылья.

Дальше всё пошло проще. Сначала свалили свои рюкзаки на моторный отсек, цепляя их лямками друг задруга, затем быстро натянули простыню поверх них, привязав её концы к ручкам, что тянулись вдоль бортов. Затем гномы кое-как протиснулись в люки, которые не под их плечищи были вырезаны. Машу усадили на колени Балину, потому что других мест в боевом отделении не было, я сунул ей «маузер». А Лари ничтоже сумняшеся перемахнула через край башни и пристроилась стоя у меня за спиной, прижавшись ко мне грудью, жарко дыша в шею и обхватив руками за плечи. Заодно и прошептала: «А куда мне деваться, а? Предлагай… Я на всё согласна».

Последние слова прозвучали несколько издевательски, поэтому я ничего из того, что хотел бы предложить, предлагать не стал, а лишь кивнул.

— Командуй, — прогудел из стального чрева броневика голос Орри.

Эва, как он там, в трюме, резонировать стал. Впечатляет.

— Ждём старта пока. Тут вроде тихо, — сказал я, наводя пулемёты на пустынный проулок перед собой.

Сунься туда кто — смету как сор метлой. Затем спросил у Орри:

— С горючкой как там?

— Под пробку, если уровню верить, — ответил гном. — А когда старт?

— Да вот сейчас уже должен быть.

Тишина тянулась ещё минуты три, после чего рассыпалась треском очередей и разрывов. Ударили в форте здорово, разом, грохот стоял такой, что в ушах зазвенело. Шарахнули из всего, что было, включая гаубицы, открывшие залповый огонь по предположительным позициям батарей противника. Из-за стены вверх начали подниматься густые клубы красного, в рассветных лучах, дыма. По всему городку засвистели свистки унтер-офицеров сипаев, забегали, засуетились, затарахтели пулемёты, в сторону ограды форта потянулись трассы, оттуда огрызнулись огнём. Гулко, как отбойные молотки, заколотили из дотов крупнокалиберные.

Из соседнего двора начали выбегать полуодетые наёмники с винтовками, вид у них был ошалелый. Под ногами у них метался не менее ошалевший лохматый барбос, непонятно откуда взявшийся. Один из них, видимо командир, увидев наш мирно стоящий в конце переулка броневик, приостановился, затем призывно махнул рукой. Мы, естественно, не прореагировали, хотя мотор работал на холостом ходу.

Никто, кроме этого самозваного командира, на нас внимания не обратил, все пробежали дальше. Однако этот упорный попался. Узкое лицо, немолодой, длинные усы. Из Озёрного края, не спутаешь. Там вообще бандит на бандите. Он решительным шагом, со злым лицом подошёл к нам, одним прыжком запрыгнул на броню, заглянул сверху в башню — и тут же отлетел назад с дыркой в середине своей жёлтой повязки. А Лари опустила пистолет с глушителем, из круглого отверстия в котором понемножку курился дымок.

— Всё, поехали! — скомандовал я куда-то себе под ноги, и машина рывком тронула с места.

Видать, не Лари была вина в том, что я себе недавно чуть нос не расквасил, а сцепления. Не получится гному-шофёру плохо машину водить: скорее эльф не сможет из винтовки попасть в ведро с пяти шагов.

Машина, рыча мотором, проехала по переулку до главной улицы, свернула налево и, плавно набирая скорость, покатила навстречу потоку бегущих сипаев. Проехали мы не больше ста метров, как на дорогу перед нами выскочил кто-то кольчужный, с бантом оруженосца на плече, встал на пути, предостерегающе подняв руку. Орри, предупреждённый о том, что на рожон лезть не надо, честно ударил по тормозам.

Из-за угла выбежало строем до роты сипаев в полной боевой выкладке, у всех жёлтые платки на шеях. Вот демоны, как же мы-то до сих пор не догадались жёлтые тряпочки повязать? И хоть бы раз кто подумал! Не-э-эт, ума нет — считай, калека.

Рота пробежала мимо, оруженосец в кольчуге махнул рукой: проезжай, мол, — а сам побежал следом за сипаями, придерживая рукой висящую на ремне винтовку. А нам второй раз повторять не надо было, Орри сразу с места рванул. Проскочили по главной улице почти до самой рыночной площади, но там в очередной раз столкнулись с проблемой — выход на неё был перекрыт баррикадой, причём из толстых брёвен, столкнуть которые с ходу никакой возможности не было. Можно рискнуть, завалить забор, но чёрт знает, что там за ним. Зато у баррикады пятеро сипаев. У одного в руках длинное полено пулемёта «льюис» [38] . Стоят, на нас глазеют.

Я выматерился, ударил кулаком по броне. Лари шепнула мне прямо в ухо:

— Тише. Тише. Главное — спокойствие. Давай проезд искать: как-то же они туда проехали!

— Орри, давай влево бери. Там проезд поищем, — скомандовал я себе под ноги.

Тоже недоработочка — с убитых шлемофоны не сняли, а теперь не можем в бортовую сеть переговорную включиться. С другой стороны, шлемаки у них все простреленные, охота была эти горшки с расплёсканными мозгами на голову напяливать?