Чтение онлайн

Постоянные комиссии Комитета занимали прекрасное по архитектуре здание, построенное в космосе на добровольные взносы несметных сторонников мира. Комиссии как бы держали руку на пульсе планеты, регистрируя всякие отклонения от сложившегося равновесия. Самые совершенные средства информации помогали специалистам быть в курсе всех военных приготовлений, дислокации войск, кораблей, баз. Здесь делалось все, чтобы никакой злокозненный план не захватил человечество врасплох.

Милз рассказал о голограммах, о расшифровке Минервой первых слов, лежавших в основе решения Боулза — Кокера, и предостерег о возможном совпадении дня юбилея с днем начала войны.

Известный ученый, председатель одной из комиссий, не счел возможным поддержать Милза.

— Те данные, которыми мы располагаем, — сказал он, — исключают возможность провокационного удара в ближайшее время. Вам хорошо известно, доктор Милз, что у пультов запуска оружия тотального уничтожения дежурят по нескольку офицеров. Привести это оружие в действие они могут только по личному приказу вашего президента. Никто другой воспользоваться его кодом не может. Ни вы, ни мы не имеем никаких сведений, что президент изменил свою позицию и решил развязать никем не спровоцированную войну. Наоборот! У вас, как и во всех странах, идет подготовка к полному разоружению. Вот почему слухи, связанные с юбилеем Кокера, представляются мне несколько, я бы сказал, преувеличенными.

Милз был готов к подобным возражениям.

— Речь идет не о президенте, — уточнил он, — а о заговорщиках, ослепленных ненавистью к человечеству. Именно страх перед разоружением толкает их на безумную попытку военной авантюры. И оснований для беспокойства более чем достаточно. Перед моим отъездом мне сообщили, что группа мэшин-менов — исполнителей проникла на две подводные лодки под видом живых моряков. Если они проберутся к пультам запуска ракет, то станут подчиняться не президенту, а кому-то другому.

Эта новость сразу же изменила настроение у членов Комитета. В репликах, которыми они обменивались, послышалась тревога. От Милза потребовали точно назвать время и место выхода подводных лодок. Он сообщил все, что узнал от Эйба.

— Это можно проверить, — сказал председатель Комитета. У него была прямая связь с главами всех правительств, и никто еще не отказывал ему в информации.

На экране появилось лицо президента, почтительно поздоровавшегося с членами Комитета.

— Мы, господин президент, — сказал председатель, — получили достоверные сведения о том, что вчера в 23 часа 40 минут с базы Запад-14 вышли в море две субмарины, имея на борту мэшин-менов специального назначения. Комитет хотел бы знать, допущены ли эти мэшин-мены с вашего разрешения, господин президент, или они направлены другой, злонамеренной рукой.

На лице президента отразилось искреннее удивление.

— Этого не может быть, господа. Никаким мэшин-менам на подводных лодках места нет. Думаю, что вас ввели в заблуждение.

— Мы просим вас проверить, господин президент. Это очень важно.

— • Нет ничего проще.

Не отключаясь, президент связался с чинами морского ведомства и приказал соединить его с командирами патрульных субмарин. Прошло много длинных минут, пока благодушная уверенность не сменилась у президента выражением крайней тревоги.

— К сожалению, господа, — сказал он, — связь с обеими подводными лодками потеряна и восстановить ее пока не удается. Возможно, что мы имеем дело с катастрофой, повлекшей их гибель. Как только я получу дополнительную информацию, поставлю вас в известность. Прошу извинить, меня ждут дела. — И он отключился.

Теперь уже никто из членов Комитета не скрывал своей озабоченности. Всемирно известные деятели науки и культуры почувствовали всю тяжесть ответственности, которая на них навалилась. Пожалуй, никогда еще угроза глобального катаклизма не была такой близкой. Нужны были немедленные действия. Но какие?

— Обстановка оказывается гораздо серьезней, чем мы думали, — сказал председатель. — Совершенно ясно, что потеря связи вызвана не гибелью субмарин, а тем, что они захвачены пиратами. Неважно — живыми пиратами или электронными.

— Это очень важно, господин председатель, — вставил Милз. — Живые обладают чувством самосохранения и не выполнят приказания, грозящего им верной смертью. А мэшин-мены способны на все.

— Принимаю вашу поправку. Важно, что лодки вышли из подчинения президенту и в любую минуту могут произвести залп по приказу заговорщиков. Что нам следует предпринять?

Председатель вопросительно обвел глазами присутствующих. Наступившее молчание прервал один из экспертов Комитета:

— Имена и местонахождение заговорщиков нам известны. У президента есть еще время, чтобы их обезвредить.

— Я думаю, что это нереально, — сказал Милз. — Ни каких прямых улик против Боулза и Кокера у нас нет. Голограммы их психической деятельности доказательной силы для юридических органов не имеют. Сделать очевидной связь именно этих лиц с подводными лодка ми мы не сможем… Правительство никогда не решится вторгнуться в частное владение такой фигуры, как Сэм VI. Боулз может закрыть все причалы Кокервиля, и никого туда не пропустят.

— Можно пойти на крайнюю меру и обстрелять это логово, — со злостью проронил один из старейших членов Комитета.

— Вы забываете, — возразил Милз, — что в Кокервиле никакого оружия нет и что он стал вместилищем десятков тысяч ни в чем не повинных людей. К тому же людей выдающихся. Они только гости и ничего не подозревают. Немало там детей и женщин… Уничтожить их, чтобы обезвредить кучку заговорщиков? Вряд ли кто-либо оправдал бы такую акцию. И еще одно соображение. У нас нет никаких данных, что команда на залп будет дана именно из Кокервиля. Вполне возможно, что люди Боулза; уполномоченные дать такую команду, остались на Земле, в одном из глубинных убежищ.

К этому предложению больше не возвращались. Сошлись на другом. Решили предложить президенту воспользоваться данными Эйба для того, чтобы обнаружить место засады подводных лодок и затопить их. Предупредить все правительства мира об угрозе провокационного обстрела. Указать им район возможного вылета ракет и предложить соответственно нацелить главные средства их перехвата и уничтожения.

— У нас нет гарантий, что будут перехвачены все ракеты, — заключил председатель Комитета. — Отдельные могут прорваться и принести гибель многим людям. Важно не допустить, чтобы они повлекли за собой цепную реакцию ответных ударов… На ближайшие тревожные дни все комиссии Комитета переходят на круглосуточную работу. Я хочу поблагодарить доктора Милза за своевременный сигнал и прошу его мобилизовать общественное мнение и «Клубы думающих» в первую очередь. Мы должны сделать все, чтобы заговор провалился, а разоружение стало свершившимся фактом. Коммюнике о нашем заседании сегодня же сделать достоянием средств массовой информации. Пусть узнают все люди во всех странах. Думаю, что этот факт заставит заговорщиков одуматься.