Чтение онлайн

— Копай!

Я покачала головой:

— Нет.

— Черт возьми, копай, или я сию же секунду всажу тебе пулю в лоб, — он погрозил мне пистолетом. — Теперь тебя никак нельзя упускать, когда я испортил твоё милое личико.

Он подошел ближе и воткнул свой потрепанный ботинок в грязь.

— Его голова была где-то здесь, если я правильно помню. Я хочу, чтобы ты копала вот в этом месте.

Слёзы потекли по моим щекам, когда я взяла лопату дрожащими руками. Я хотела швырнуть её в него, но поняла, что обманываю себя. Один выстрел, и всё будет кончено. Я умру здесь.

— Копай! — рявкнул он. Его крик напоминал рев зверя, потом он снова начал что-то бормотать себе под нос.

Я воткнула лопату в землю, и она ударилась обо что-то всего в нескольких дюймах внизу. Лезвие лопаты звякнуло, и больше не двинулась. Я знала этот звук, это ощущение. Это был череп. Череп моего отца.

— Пожалуйста, не заставляй меня, — попросила я, уставившись на него, когда ужас пронзил мой разум. — Пожалуйста.

— Тебе нужно учиться, — сказал он. Что-то похожее на раскаяние промелькнуло на его лице. — Вот что происходит, когда ты лезешь и лезешь, и никак не уймешься. А теперь копай. Выучи свой последний урок. Копай землю!

— Нет.

Он выстрелил в землю.

— Копай!

Мое тело превратилось в лёд, мое сердце — в застывший камень. У меня не было выхода. Раскопки были единственным, что могло продлить мою жизнь, дать мне хоть какое-то подобие шанса. Я сжала лопату замерзшими пальцами и отодвинулась на несколько дюймов влево от того места, куда только что воткнула лопату. Лезвие лопаты погрузилось в сырую землю, ничего не задев. Я слегка повернула её, затем оперлась на ручку.

Череп, вдавленный в землю, выкапывался, проталкиваясь сквозь тайны и ложь, пока лучи солнечного света не коснулись потемневшей кости. Я всхлипнула, когда кусочки плоти остались позади, а пряди волос всего на несколько оттенков темнее моих, упали в грязь и змеились по земле. Я отодвинулась и отбросила лопату.

— Видишь, девочка? Видишь? — он подошел ко мне. — Твой папочка тоже задавал слишком много вопросов. Хотел кое-что узнать. Он и Лилиан, — проговорил он. Его голос надломился. — Моя Лилиан.

— Ты убил её, — произнесла я. Дрожь прошла моему телу, когда он обнял меня одной рукой за плечи. — Их обоих.

— Я бы никогда не причинил вреда моей Лилиан. Нет, нет, это был не я. Это был он. Только не я. Нет.

— Мой папа? — я закрыла глаза, не желая больше смотреть на череп моего отца. Щеки, которые я целовала, лицо, которое я любила ещё до того, как узнала, что такое любовь.

— Нет, глупая женщина! Тот, кто всем здесь заправляет. Тот, кто сказал мне сделать это, — пробормотал он, направив пистолет на череп моего отца.

— Мэр?

Он хихикнул, его смешок прозвучал тошнотворно и неправильно в холодном, тихом лесу.

— Подумай ещё раз. Он намного ближе. Хорошо устроился, не так ли? Ты знала, что он любит гоняться за ними по лесу? Охотиться на них? — проговорил он, оборвав свой смех на хриплой ноте.

Он имел в виду Гаррета? Нет.

— Гаррет не имел никакого отношения к смерти своей сестры. Ты врешь.

— Ты думаешь, что я просто какой-то бешеный пес-убийца, не так ли? — спросил он, постучав стволом мне по лбу. — Что я просто убил твоего папочку ради забавы...

Я вздрогнула, но он удержал меня на месте, крепче обняв за плечи.

— Я не бешеная собака. Нет, нет, нет. Я хозяйский пёс. Я получаю объедки со стола, если буду хорошо себя вести. Но ты, ты здесь как маленький кролик, бегала по лесу, вот это да! И я погнался за тобой, но вместо того, чтобы схватить тебя своими челюстями, — он взвизгнул и сжал оставшиеся зубы, — Я предупредил тебя! — его голос понизился до торопливого шепота. — Я пытался тебе сказать. Как и твой папаша, ты не переставала задавать вопросы. Так же, как Лилиан, ты должна умереть. Как они оба. И твоя кровь тоже будет на моих руках.

— Ты сказал, что не убивал её. Лилиан. Ты сказал...

— Я не остановил это. Я не остановил здесь ни одного убийства. Я и сам немало натворил дел. Теперь я добавлю тебя в свой список.

Он вздохнул и прижал ствол к центру моего лба.

— Я действительно веду список, понимаешь? Он длинный, длиннее, чем моя борода, длиннее, чем твои красивые рыжие волосы, длиннее, чем у Лилиан были, — быстро пробормотал он слова себе под нос.

— Братская могила в лесу.

Фото с карты памяти Лилиан снова всплыло в памяти, однако на этот раз моё тело было бы свалено в кучу вместе с остальными. Нет.

— Видела кое-что из того, что я сотворил, а? Я не знал, что ты отважишься туда пойти, но, думаю, такая девушка, как ты, может сунуть нос повсюду, — хихикнул он и сильнее вдавил металл в мой череп. — В этих лесах много могил. Много сеньорит, сеньоров и всех, кого я могу достать по дешевке.

Я уже с трудом могла уследить за его речью, не могла разобрать слов, успевая следить только за блеском его ствола.

— Отпусти меня.

Его палец лёг на спусковой крючок. Я могла смотреть только на него, больше ничего не видела. Только холодный металл и его грязный указательный палец, заигрывающий с моей смертью.

— Они всегда так говорят, — усмехнулся он, затем резко остановился. — Я никогда не слушаю.

Я изо всех сил толкнула его локтем в бок и схватилась за пистолет. Раздался оглушительный выстрел, и мое правое ухо обожгло, и в ушах зазвенело. Я стала бороться с ним, мы оба тяжело дышали, когда я пыталась вырвать пистолет из его костлявой хватки. Он толкнул меня на землю, пока мы боролись, мои руки обхватили его за рукоятку пистолета. Он ударил меня кулаком в челюсть и вырвал пистолет из моих отчаянных пальцев. Всё было кончено. Я могла только смотреть на него, когда он поднял пистолет.

Раздался ещё один, более тихий выстрел, и что-то тёплое потекло по моему лицу.

— Брось это! — закричал кто-то сквозь шум в моих ушах. Снова раздались хлопки, как будто в нескольких километрах отсюда взорвался фейерверк.

Что-то большое приземлилось мне на грудь, выбив из меня дух и перекрывая воздух, который ещё оставался у меня в легких.

Всё стихло, кроме звона в ушах, и я поняла, что именно так чувствует себя умирающий.

***

Тени деревьев в лесу очень быстро мелькали передо мной. Я подпрыгивала, как мешок с картошкой, безжизненный и тяжелый. Было холодно, становилось все холоднее, и я, похоже, не могла собраться с мыслями. Боль в голове не прекращалась и смутно отдавалась эхом в других частях моего тела. И я заплакала. Не из-за острой, как бритва, боли в голове, а из-за человека в могиле.