Чтение онлайн

Холод, не имевший ничего общего с промокшей рубашкой, пробежал по спине Джаспера. Опершись рукой о стул, он поднял крышку компьютера и включил его. Компьютер счастливо загудел и принялся загружаться. Минуту спустя на экране высветились все файлы. Никто не вторгался в жесткий диск. Разумеется, можно было без труда списать с него все файлы на дискету, но в настоящий момент здесь не было конфиденциальных данных о клиентах и деловых отчетов. В нем вообще не было ничего, достойного внимания.

Джаспер пересек комнату и принялся открывать один за другим ящики шкафа, в котором хранились папки. Этот шкаф он никогда не запирал, поскольку все действительно ценные документы хранились в подвале.

В первых трех ящиках все, казалось, было на своих местах. Джаспер решил уже закрыть четвертый ящик, как вдруг заметил, что желтая папка стоит перед красной. Он долго смотрел на нее, прежде чем достать и заглянуть в папку, чтобы убедиться в наличии всех бумаг. Убедившись, что они на месте, Джаспер вернул папку на ее постоянное место за красной папкой. Скорее всего человек, рыскавший в шкафу, полагал, что папки расположены хронологически и по алфавиту, как оно и было на самом деле. Но в дополнение к этой системе Джаспер использовал еще и кодирование по цвету.

Кирби с Полом часто подтрунивали над пристрастием Джаспера к сложным системам хранения личной документации. Эту систему Джаспер разработал самостоятельно много лет назад. И она прекрасно работала. Поэтому Слоун не видел причин к ее замене или упрощению. Маловероятно, что Джаспер сам по ошибке не убрал красную папку на место. Учитывая его педантичность, скорее логичнее было предположить, что сегодня вечером кто-то посторонний доставал эту папку, а потом поставил не туда.

«Нет, кажется, я и вправду становлюсь параноиком, — подумал Джаспер. — Может быть, мне нужен еще один отпуск?»

Но что, если он не перегибает палку? Что, если кто-то обыскал его кабинет сегодня вечером?

В таком случае надо рассматривать события сегодняшнего вечера несколько в ином свете. Кто бы ни проник в дом Слоуна, он должен был знать, что Джаспер сегодня вернется позже обычного. Это соображение повлекло за собой другие, более тревожные вопросы. После того как Оливия согласилась на деловой ужин с Джаспером, не специально ли она задерживала его, чтобы дать возможность кому-то обшарить его дом?

Джаспер сел за стол и задумался. После недолгих размышлений он вдруг понял, что в этой истории беспокоит его больше всего.

Джаспер мог согласиться с тем, что Оливия ему не доверяет. Он мог даже предположить, что она в своем фанатическом желании защитить интересы «Глоу инкорпорейтед» была способна послать человека покопаться в личных бумагах Слоуна, чтобы выяснить, нет ли у него секретных намерений относительно компании.

Но во что Джасперу никак не хотелось верить, так это в то, что она завлекла его на продуваемый ветрами балкон ради жаркого, невероятно сексуального поцелуя, который для самой Оливии не значил ровным счетом ничего.

Шахматист рассматривал расположение фигур на доске. Стратегический замысел противника был не ясен. В очередной раз недостаток существенно важной информации усложнял ситуацию.

Но в конце концов победит наиболее сосредоточенный игрок.

Шахматист был исключительно сосредоточенным соперником.

— Весьма любезно с твоей стороны, Оливия, было выкроить время в твоем напряженном графике, чтобы позавтракать со мной, — улыбнулась сидевшая за широким, покрытым белоснежной скатертью столом Элинор Ланкастер.

— В моем напряженном графике? — усмехнулась Оливия. — Ваш график наверняка еще сумбурнее моего. Предвыборная кампания изматывает. Не представляю, как вы выдерживаете.

— Много кофеина и огромная поддержка и помощь близких сторонников.

— Это мне знакомо, — улыбнулась Оливия.

— Да, думаю, ты в состоянии себе это представить. — Элинор помолчала, пока официант доливал в чашки кофе из серебряного кофейника. — К тому же я приобрела очень полезную привычку. Каждое утро я нахожу время для спокойного завтрака, и это позволяет мне не только собраться и сосредоточиться на задачах сегодняшнего дня, но, как выяснилось, еще и решить массу вопросов.

— Надо будет и мне попробовать. — Оливия оглядела большой зал роскошного ресторана. Они с Элинор сидели в обитой бархатом кабинке, что позволяло женщинам чувствовать себя уединенно и в то же время наблюдать за шикарным залом. — Еще бы вам это не помогало, если вы завтракаете в таком месте!

— Я ем здесь каждое утро, — рассмеялась в ответ Элинор. — Администрация ресторана уже привыкла. Я всегда заказываю этот стол.

«Ну и дела!»— подумала Оливия.

Она дала себе слово не изумляться, однако кого не выбьет из колеи подобная ситуация? Оливия не только была, что называется, на ты с будущим губернатором, а может быть, и будущим президентом, но еще и приятельски с ним завтракала. Приглашение поступило в форме раннего утреннего звонка самой Элинор. Если так и дальше пойдет, для бизнеса Оливии это будет ох как полезно. Женись Тод на Элинор, Оливию ждут все новые и новые завтраки. И как знать, не окажется ли она когда-нибудь на обеде в Белом доме?

Ну и дела!

Может быть, ей отправиться домой и написать обо всем в дневнике? А потом она будет рассказывать эту историю своим детям и внукам. Хотя такое возможно лишь в случае, если она действительно обзаведется несколькими наследниками. Логан не имел ни малейшего желания становиться отцом. К несчастью, он даже предупредил об этом, делая Оливии брачное предложение. Впрочем, Оливия винила себя отнюдь не за то, что с самого начала не поняла, насколько Дейн погружен в свое искусство, чтобы претендовать на роль родителя. В его сердце не было места ни для чего, кроме картин да кратковременных увлечений — от случая к случаю. Глупо было со стороны Оливии не видеть этого.

— Я попросила тебя позавтракать со мной, — начала Элинор, — потому что решила познакомиться с тобой поближе. Уверена, для тебя не секрет, что у нас с Тодом нечто большее, чем, скажем так, деловые отношения.

Оливия взяла крошечную чашечку из китайского фарфора.

— Тод что-то говорил, — неопределенно ответила она. Элинор посмотрела на Оливию понимающим взглядом.

— Я знаю, что тебя одолевают некоторые сомнения. В конце концов, ты — старшая сестра, а я… — она криво улыбнулась, — я всего лишь политик.