Чтение онлайн

— Но король пока еще не твой, сестренка, — прошептал в ответ Джордж Болейн.

Анна Болейн загадочно улыбнулась.

— Он будет моим, — негромко пообещала она. — Будет непременно, Джордж, вот увидишь, особенно теперь, когда он избавился от этой несносной леди Уиндхем.

— Незачем было предпринимать столь изощренный план, если ты попросту решила последовать по стопам Мэри, — усмехнулся Джордж Болейн.

— Не для того я хранила девственность все эти годы, чтобы стать шлюхой вроде сестры, — фыркнула мистрис Анна.

— Ты не хочешь быть любовницей короля? — изумился Джордж Болейн.

— Его любовницей? Конечно, нет! Я ни за что не стану любовницей ни одного мужчины в мире!

— Тогда что же ты затеяла, Анна? — допытывался Джордж Болейн.

— Я буду его женой, Джордж, — заявила Анна. — Я буду королевой! Только ради этого я избавила короля от Блейз Уиндхем!

Джордж Болейн запрокинул голову и захохотал.

— Ей-богу, Анна, таких женщин, как ты, больше нигде не сыщешь! — бормотал он сквозь смех.

— Так и есть, братец, — подтвердила мистрис Анна и неуловимым движением потянулась и поймала букет невесты, который только что бросила Блейз. Прижав его к груди, Анна склонилась над букетом, вдыхая сладкий аромат фиалок и поздних роз.

Не в силах сдержать веселье, Джордж Болейн расхохотался еще громче.

Они покинули Гринвичский дворец в разгар дня, разместившись в четырех экипажах. Два из них везли багаж и слуг, а в первом и втором ехали эрл Лэнгфордский и эрл Марвудский с женами. Небольшую кавалькаду сопровождали две дюжины вооруженных всадников. Путникам пришлось сделать большой крюк, огибая Лондон и таким образом сокращая время пути по меньшей мере на полдня. Большую часть дороги им предстояло проехать всем вместе и расстаться только в пяти милях от границ поместья Риверс-Эдж, где Оуэн и Блисс поворачивали на запад, к Марвуд-Холлу.

Дорожный экипаж Лэнгфордов был вместительным и удобным — с двумя мягкими сиденьями, обшитыми хорошо продубленной кожей, и настоящими стеклянными окнами, которые можно было открывать. Здесь нашлось достаточно места для ног Тони, рост которого достигал шести футов.

Экипаж был весьма широк, и потому молодожены могли сидеть в нем рядом, а между ними еще оставалось место.

Внутренние стены экипажа были обиты кожей, как и сиденья, а на них были укреплены небольшие серебряные подсвечники на две свечи каждый.

Блейз переоделась в дорожное платье из дорогого темно-зеленого бархата и плащ, отделанный серым кроличьим мехом. Стоял холодный, но безветренный и солнечный день.

Там и сям вдоль дороги на деревьях еще сохранились пестрые листья. Лошади двигались мерным шагом. Энтони послал в Риверс-Эдж за подставами, чтобы менять лошадей каждый день или в случае, если какая-нибудь из них захромает. В дороге им предстояло провести несколько дней, и потому в лучших постоялых дворах по пути уже были заказаны комнаты.

Большую часть времени у путников не находилось темы для разговора.

— Сегодня на церемонии вы были так же прелестны, как и во время первой свадьбы, — неловко выговорил Энтони.

Зачем ему понадобилось напоминать о свадьбе с Эдмундом? Только спустя некоторое время Блейз поняла, что он хотел сделать ей комплимент. Вероятно, Энтони лишь с запозданием вспомнил, что мысли о первом браке могут причинить ей боль.

— Благодарю вас, милорд, — сумела ответить она. — А вы были самым привлекательным из женихов, каких мне доводилось видеть. Несколько дам были безутешны.

Больше ни один из них не придумал, что сказать, и несколько миль они ехали в молчании. Наконец Энтони спросил:

— Вы не замерзли, Блейз?

Она отрицательно покачала головой. В экипаже вновь воцарилась тишина. Будучи не в силах выдержать такое напряжение, Энтони велел кучеру остановиться и обратился к Блейз:

— С вашего позволения, мадам, я хотел бы немного проехаться верхом.

— Как вам будет угодно, милорд, — отозвалась она, и когда Энтони неловко выбрался из экипажа, с трудом сдержала ироническую улыбку при виде его поспешного бегства. По крайней мере, подумала Блейз, теперь между ними не вспыхивают ссоры. Но вскоре она погрустнела. Неужели так будет до конца жизни? Разве можно строить семью на бездонной пропасти, разделяющей их? Экипаж вновь тронулся с места, и Блейз закрыла глаза в попытке сдержать слезы, жалящие ей веки.

Когда они покидали Гринвичский дворец, в экипаж положили корзину с едой, но хотя часы проходили быстро, Блейз еще не успела проголодаться, как и Энтони. Если не считать краткой остановки, чтобы дать отдых лошадям, они не тратили времени даром. Незадолго до того, как последний луч солнца погас на западе, кавалькада остановилась у гостеприимного постоялого двора под названием «Лебедь». К этому времени Блейз успела продрогнуть, а в доме было тепло, приветливо горел огонь в камине.

Лицо Блисс приобрело зеленоватый оттенок.

— Ей весь день нездоровилось, — объяснил Оуэн со встревоженным и растерянным видом.

— До Марвуд-Холла я не доживу, — скорбно подтвердила Блисс.

— Ты же ждешь ребенка, Блисс, а не страдаешь животом, — попробовала образумить сестру Блейз, а затем повернулась к Оуэну. — Чем вы пытались ей помочь? — спросила она.

— Помочь? А что я мог сделать? Я утешал ее несколько часов подряд с тех пор, как мы сделали последний привал, — отозвался Оуэн. — Один раз ее вырвало прямо в мой новый бархатный берет, и его пришлось выбросить. — Оуэн был явно расстроен. — А ведь на нем были страусовые перья…

Блейз разразилась хохотом при мысли, что Блисс извергла весь свой завтрак прямо в роскошный новый берет мужа. Только яростные взгляды эрла и сестры заставили ее сдержаться. Она повернулась к жене владельца постоялого двора.

— Будьте добры, принесите мятного эликсира и горячей воды для леди Фицхаг, — попросила она и повернулась к Оуэну:

— Поезжайте завтра вместе с Тони, а Блисс я возьму к себе в экипаж. Горевать вместе с женой по поводу ее тошноты — напрасный труд. Блисс следует отвлечь от ее страданий, вместо того чтобы уделять им столько внимания. Ее нужно развлекать, а не сочувствовать, Оуэн, и завтра я сама об этом позабочусь. А теперь, Блисс, выберем тебе что-нибудь на ужин.