Шрифт:
Sancte Michaele Archangele, Defende nos in proelio;
Contra nequitiam et insidias diaboli esto praesidium.
Imperet illi Deus, supplices deprecamur: Tuque, Princeps militae caelestis, in virtute Dei, Infernum detrume satanam aliosque Spiritus Malignos, Qui ad perditionem animarum pervagantur in mundo.
Аминь
Благословенный Михаил, Архангел,
Защити нас в час конфликта.
Будь нашей защитой от зла и козней дьявола.
Да удержит его Бог, мы смиренно молимся:
И ты, о Князь небесного воинства, силою Божиею низвергни сатану в ад, а вместе с ним и других злых духов, которые бродят по миру на погибель душам.
Аминь
– Молитва Льва Святому Михаилу Архангелу Затем на небесах разразилась война.
Михаил и его ангелы вели войну с драконом.
Дракон и его ангелы сражались
Но у них не было сил победить.
– Откровение, 12.7-8
1
КУНАР, 2005
Копье
Я навожу бинокль на передовую оперативную базу «Иерихон».
Взрывы миномётов взмывают ввысь гейзерами камней и земли. Бревенчатые и каменные бункеры молчат. База представляет собой лунный пейзаж. Солдаты залегли, укрывшись в блиндажах и траншеях.
База передовой оперативной базы «Иерихон» расположена на крайнем севере долины Арвал. Её задача — не допустить отхода подразделений «Аль-Каиды» на север. Она также блокирует проникновение боевиков Талибана на юг.
Ни то, ни другое не справляется. Передовая оперативная база «Иерихон» — настоящий тир. Её гарнизон — рота 173-й воздушно-десантной бригады. Передовая оперативная база располагалась на выступе близлежащей горы. Снабжение было возможно только по воздуху. База была перенесена на нынешнее место, когда гарнизон оказался в изоляции. Ровная местность на западном берегу реки Арвал.
У Талибана нет воздушного снабжения. На своих спинах они перетаскивают оружие и припасы через горы. Обладая силой горных козлов. У них есть миномёты на защищённых позициях и снайперы, наблюдающие за передовой базой. Снайперы действуют...
В качестве наблюдателей они наводят артиллерийский огонь по базе. Иногда они заносят пулемёты ПКМ на гору и устанавливают их вне досягаемости М4. Ведут навесной огонь из 7,62-мм пулемёта по американцам.
«Мы должны идти туда для эвакуации?» — Келлер качает головой. «Брид, я лучше пойду домой пешком».
Моя команда «Дельта» провела последнюю неделю в походе по высокогорьям Гиндукуша. Мы обнаружили крупный базовый лагерь Талибана и нанесли на карту караванный путь, ведущий на восток, в Пакистан. Теперь нам нужно только добраться домой. Но вертолёты не сядут на передовую базу, находящуюся под миномётным огнём.
Мы полулежим-полусидим в канаве у дороги. Обдумываем варианты.
«Конечно, — говорит Ленсон. — Давай пойдём до следующей автобусной остановки».
«Они вызовут поддержку с воздуха, — Хэнкок смотрит на часы. — Разберитесь со всем этим».
«Мы должны владеть этой долиной, — говорю я. — Неужели мы позволим Хаджи указывать нам, когда мы можем приходить и уходить?»
Келлер откусывает кусочек печенья «Бэби Рут». «Они постоянно так делают.
Спросите там ребят.
Я разворачиваю бинокль, чтобы осмотреть базу. Из конструкции из бревен и гофрированного железа двое десантников мчатся к бункеру. С пыхтением и грохотом с неба падает миномётный снаряд. Раздаётся взрыв. В воздух взмывает фонтан камней, земли и оцинкованного железа. Солдаты ныряют в бункер.
«Чёрт, — говорю я. — Талис только что разнес уборную».
«Всё решено», — говорит Келлер. «Мы пойдём до следующей автобусной остановки».
«Дай мне это радио», — говорю я Ленсону.
Ленсон передает мне трубку.
Я подношу его к уху. «Ван-Фоур Джульетта из Пять-Пять».
«Давай, Five-Five Actual».
«Мы в четверти километра от вашего северного провода. Передайте вашим ребятам, что мы идём».
Келлер стонет.
Радио потрескивает. «Пять-пять, по нам ведут огонь.
Может быть, вы захотите подождать.
«Ответ отрицательный, Джульетта Один-Четыре. Мы в пути. Передайте сообщение».
«Понял, Five-Five Actual».
Как руководитель группы, я принимаю решение. Мы несём рюкзаки. Моя винтовка – снайперская система M24 калибра 7,62 мм. Я несу восемьдесят фунтов в специальной лёгкой титановой раме. Рюкзак астронавта, изготовленный специально для моего снаряжения. Тридцать фунтов запасных боеприпасов, еды и полевого пайка. Сверху – пятьдесят фунтов противотанковой ракеты «Джавелин». Одноразовая пусковая труба похожа на огромную гантель. Это толстая труба, в которой находится ракета. Передняя крышка защищает инфракрасную головку самонаведения ракеты. За ней закреплен блок управления запуском (CLU). Это переносной экран, обеспечивающий прицеливание ракеты. Ночное и тепловизионное изображение для операторов.
Я смотрю на три недовольных лица. «Пошли».
Вскакиваю на ноги, бегу, пригнувшись, к проволоке.
Четыреста метров ровной, чистой земли. Она заканчивается гармошкообразным забором с деревянными воротами. Наверху ворот висит табличка с надписью:
ФОРТ ДЖЕРИХОН
В ТРИДЦАТИ МЕТРАХ за забором — окоп. Мешки с песком и дуло многоцелевого пулемёта М240, установленного на треноге. Над ним видны каски десантников.
Десантники в окопе кричат нам: «Открывайте, мужики. Дверь не заперта».
Келлер и моя команда следуют за мной по пятам, я врываюсь в ворота.
Ещё больше пыхтящих звуков. Снова рёв. Я вваливаюсь в траншею. Остальная команда вкатывается следом за мной.
БАБАХ!
Минометный снаряд взрывается между траншеей и основным комплексом бункеров.
«Ребята, у вас постоянно такое случается?» — спрашиваю я.
«Как часы, чувак», — ворчит десантник. «Они хотят задержать тысячу шестьсот вертолётов снабжения».
«Вот этот автобус нам и нужен», — говорю я ему.