Блокпост
Шрифт:
Они вышли во двор. Полковник поманил следователя – тот быстро приблизился.
– Я на полчасика заберу арестованного, – металлическим голосом сообщил полковник. – Охраны не надо – сам, а вы тут пока посидите – скоро привезу, – и пошел к калитке, небрежно махнув рукой своему водителю, рванувшему было вслед за хозяином:
– Оставайся – сам порулю.
Бабинов с Русланом двинулись следом за полковником – агент напряженно втянул голову в шею, ожидая, что сейчас следователь возмутится и начнет закономерно протестовать. Ни один начальник не имеет права пренебрегать процессуальной самостоятельностью следователя – тем более так грубо нарушая требования регламентирующих документов.
Никто не возмущался. Шушуканье между ассистентами и следователем место имело – агент различил несколько слов, долетевших вслед, в числе коих были такие заманчивые и многообещающие глаголы, как: «зацепил», «расколол», «на понт взял» и «опустил ниже плинтуса»…
Минут через двадцать езды по ночному шоссе агент сказал Бабинову, чтобы тот дал команду полковнику остановиться. Бабинов дал.
Вышли. Стояла душная летняя ночь, вполне чреватая утренним дождиком. Еще месяц – и на осень пойдет, почему-то подумал Руслан. Тогда в СИЗО будет немного полегче…
Шоссе, нагретое за день, пахло смесью резины и битума. В придорожных кустах беспечно потрескивали сверчки. Хорошо потрескивали, гады, уютно так – по-особенному приятно после того, как чудом избежал неотвратимой гибели…
– Отомкните наручники, – распорядился Руслан. – Только аккуратнее, пожалуйста, если еще пожить хотите…
Требование тут же было исполнено. Руслан забрал наручники и ключ себе, с удовольствием растер затекшие кисти, продолжая удерживать пресловутую пуговицу, за которой внимательно следил Бабинов, обеспокоенно вытягивавший шею, когда рука с «взрывателем» выпала из пучка света от фар «Волги».
– А неплохо устроились. – Руслан подошел вплотную к Бабинову и, забрав свой сверток, небрежно бросил его в салон машины, затем кивнул в сторону неподвижно замершего на месте полковника. – Полковники у вас по струнке ходят, все влиятельные лица безоговорочно слушаются… Захотел это – пожалуйста!
Захотел то – еще пожалуйста! Нормально… Скажите полковнику – пусть топает пешком в Солнечный. Он нам больше не понадобится: я сам недурственно вожу машину, а следствие по моему делу закончено. Когда дотопает до своих, пусть вспомнит, что я бежал, захватив вас заложником. Вперед!
Через минуту полковник послушно потопал по шоссе в направлении Солнечного. Бабинов проводил его тоскливым взглядом и мрачно уставился на агента.
– Идите-ка сюда, доктор. – Руслан отошел от шоссе метров на пятнадцать в сторону, к березовой роще, одиноко стоявшей близ дороги. – Да не бойтесь – слово джентльмена, не сделаю вам ничего неприличного! Хотя стоило бы, пожалуй, за все ваши выкрутасы. Протяните руки вперед, так… – Бабинов, поспешивший выполнить распоряжение, слегка ударился лбом о гладкий ствол довольно крупного дерева, инстинктивно обнял его, и в ту же секунду раздалось клацанье защелкнутых на его запястьях наручников.
– Готово. Извините, за некоторую бестактность, но… в общем, я решил оставить вас здесь. – Руслан на секунду задумался, затем проверил наручники на хирурге, потрепал его по щеке. – Да, оставить… На хрен вы мне нужны? Живите в березовой роще – кормите комаров. Потопал я, пожалуй…
– Не двигайтесь! Вы потеряли взрыватель!!! – зловеще прошептал хирург – в тоне его звучал неподдельный ужас.
– Не понял? – удивился Руслан, останавливаясь.
– Вы одной рукой щупали наручники, другой – пошлепали меня по щеке… У вас в руках его нет… – с надрывом прохрипел Бабинов. – Здесь темно!
Вы что, уронили взрыватель?
– А, вот оно что! – Руслан издевательски усмехнулся. – Я действительно уронил – как только пистолет ушел в поселок, этот долбаный взрыватель стал нам не нужен… Короче, я передумал ехать к вашему шефу. Я успел заочно изучить его очень хорошо – вот уж кто не поддался бы на такую детскую провокацию! Эх, Бабинов, Бабинов… Ну кто тебе сказал, мальчик мой, что у спецагентов международного сыска во всех углах пачками валяется взрывчатка? Ты что, смотришь преимущественно американские боевики?! Там врут все – ты не верь. Мы же не террористы какие, в конце концов. А потом – если даже рассуждать только в рамках здравого смысла, без ссылки на профессиональные аспекты: ужель ты веришь, что в наполовину выдавленном тюбике может находиться вещество, способное превратить в пар все живое в радиусе 200 метров? Ну, Бабинов… А по поводу рака сообщаю: каждый сотрудник нашей организации по физическим параметрам подбирается примерно так же, как кандидаты в отряд космонавтов. Ты, к примеру, не пробовал гулять по джунглям в одиночку, имея при себе только десантный нож? Не надо стонать – я знаю, что не пробовал… А по поводу комаров я пошутил – в твоем нагрудном кармане находится хорошее средство от комаров. Ты не был в Невинномысске? Чудесный город! Тамошний комбинат бытовой химии выпускает различные сорта такого рода взрывчатки. Если изловчишься, можешь натереться и с переменным успехом провести ночь. А шефу своему передай – он труп. Пусть закажет себе гроб. Все – бывай. – И агент направился к «Волге».
– Убью!!! Козел, бля, убью!!! – истошно заорал Бабинов, постигший весь трагикомизм дурацкого положения, в которое по своей доверчивости угодил. – Вернись, сними наручники – поговорим! Мы тебе бабки дадим – сколько хочешь…
Вернись!!!
– Вернулся. – Агент покопался в салоне «Волги» и действительно вернулся обратно. – Извини, старик, забыл совсем. – Он сноровисто запихал в рот пленника грязное солдатское полотенце, утрамбовал, на ощупь проверил результат своей работы, остался доволен и трусцой припустил к машине. Спустя несколько секунд заурчал двигатель, «Волга» плавно тронулась с места и поехала в сторону города.
Трудно описать выражение глаз Бабинова и вообще его состояние, которое вскоре закономерно вылилось в безобразное буйство, отягощенное пинанием невинной древесины и крепкими ударами черепа о предмет объятий. Вся эта процедура сопровождалась неистовым скорбным мычанием, впрочем, никому не слышным – глухомань…
10
Гроза постепенно утихала. Последние порывы ветра еще некоторое время настырно цеплялись за окрестные скалы, как пьяный дебошир, которого волокут за ноги из ресторана.
Наступил рассвет. Струйки мутной воды извилисто спешили к подножию горы, образуя в разных местах изрядные лужи. О том, чтобы преодолеть гряду по обычному пути, не могло быть и речи. Мокрая глина, пластами отставая от базальтового монолита, красно-бурым месивом покрывала весь склон. Придется идти в обход села, к другому, более пологому склону.
Взвалив свою ношу на плечи, старый диверсант не спеша тронулся в путь. Через полчаса он обогнул село и начал взбираться по южному склону, сравнительно более удобному для подъема.