Бочка
Шрифт:
Я заранее условился с одним, будто бы он и другие хранили у меня передачи с воли. Тот подтвердил мои слова. Не попал я в карцер.
– Бог миловал.
– Вольдемар улыбнулся.
– Соврал ты ловко. Подготовился. Убедил. Но будем осторожнее...
Леонов с неделю ничего не вывозил за зону, хотя сапожники и портные предлагали всяческие мелкие изделия в обмен на молоко, на чеснок.
Меня вызвали к нарядчику. В чем дело? Я забеспокоился. Давно бы полагалось угощать нарядчика молоком. Загонят в бригаду на тяжелые работы? Я робко переступил порог его комнаты.
Вертлявый нарядчик с морщинистым лицом, с волосатыми руками кричал на бригадира, перебирая на столе формуляры. Я подумал: "На воле - вор, а здесь - царь и Бог. Ну и дурак я - забыл умаслить стервеца". Он сказал мне:
– Стой у двери. Фамилия? А-а... Это писатель?
– Тон помягче. Докторам понравилась твоя работа. Ставят помощником санитарного врача. Вызывает Гринберг, начальница санчасти. Пойдешь утром. Те же уборные да плюс помойки, чистота в бараках, вши, клопы... Ты - фигура! Гроза! Ходи в чистеньком. Должны тебя побаиваться. Всё.
– Он сел к столу.
– Кто там еще?
Засучил рукава, будто готовился к драке.