Боец 4: лихие 90-е
Шрифт:
Бог ты мой!
Танк, Степаныч, да еще пара незнакомых мне парней — я все это увидел, конечно, но все они мгновенно отлетели для меня на задний план, потому что на переднем плане возникла… Лида.
Она смотрела на меня широко раскрытыми, тревожными, слегка напуганными глазами.
— Лида! — воскликнул я так, что Танк, уже готовый с гоготом заключить меня в объятия, пресекся, замер на секунду с раскинутыми руками и стих.
— Здравствуй, — едва слышно произнесла она.
Зато Степаныч не потерялся.
— Не ожидал? — весело воскликнул он. — Ну вот тебе сюрприз подвалил, елы палы!
Множество разных раскладов взмыли во мне… и так остались в недоделанном виде. И я стал свыкаться с мыслью, что решать их придется на бегу.
— Сюрприз должен быть хорошим, иначе это не сюрприз, — воскликнул я. — Я так рад всех вас видеть!..
…После должных приветствий, объятий, хлопаний по спине заговорили по делу, выяснилось, что Степаныч сумел найти спонсорские деньги («…чьи бабки, как искал — лучше не спрашивай, об этом надо отдельную поэму писать…»), взял с собой троих парней, привез их на турнир, а Лида…
Тут он покосился на нее:
— Медработник, мне же твои же люди сказали, что если опытные медики есть — будут рады. Медицинское освидетельствование, все дела, а Лидка ведь на турнире в Сочах отработала.
Лида неуверенно кивнула.
Что-то здесь они недоговаривали, я ведь занимаюсь турниром «под ключ» но я уточнять не стал. Все равно вопросы с медиками решить пока не удалось, я то думал какого-нибудь хирурга-травматолога из городской больницы пригласить. Спросил другое:
— Вы только с дороги?
— Да, — Степаныч весело, крепко хлопнул Ракитина по плечу, — Андрюхе спасибо, он нам уже обед организовал, прием на высшем уровне!
— Сейчас в гостиницу поедем, — включился тот. — Если «Башкирия» дороговата, найдем попроще варианты, чтобы бюджетненько. Обязательно устроитесь, на этот счет волноваться нечего!
Говоря это, Ракитин выразительно взглянул на меня, и я понял этот взгляд.
— Ребята, — сказал я, — давайте так: участников в гостиницу, а Лида со Степанычем ко мне на квартиру. Отлично разместимся втроем, место есть, никто никого стеснять не будет.
Возникла неловкая пауза. Степаныч, пряча взгляд, проговорил:
— Да я тоже могу в гостиницу, Серег…
— Нет, — твердо сказал я. — Надо будет кое-что обсудить. Даже не кое-что, а много что. Ну, а с вами ребята, — я улыбнулся, — после наговоримся. Тоже есть о чем расспросить!
Так и решили. Ракитин вызвался определить парней в гостиницу, а я повез Лиду и Степаныча к себе. По дороге заскочили в гастроном, набрали продуктов, а дома Лида взялась хозяйничать, скованность ее пропала, она бодро заявила нам, что приготовит ужин, а мы в это время можем вести солидные мужские разговоры…
Что мы и сделали.
По словам Степаныча, Вариант в Ростове старается подмять под себя весь бизнес, и останавливаться, похоже, не собирается. У него как-то в этом плане нет тормозов: если он нашел место, где можно хапать, значит будет хапать безостановочно, считая, видимо, что любая иная стратегия является пораженческой.
—…подозреваю, что это его когда-нибудь и погубит, — усмехнулся Степаныч. — Чем выше забираешься, тем больнее потом падать. А умельцы его с пьедестала сбросить — они обязательно найдутся.
Что же до прочих героев недавних дней — Заур как ушел в подполье, так и нет его, и где он, никто не знает. В Ростове, нет?.. Неведомо. Загадка для всех деловых и ментовских кругов Ростова, и не только для них.
— Подозреваю, ищут, — сказал я.
— Тут и подозревать нечего, — хмыкнул Степаныч. — Ищут пожарные, ищет милиция… Но пока все это мутная муть, лучше туда не лезть. Ничего достоверного там нет.
— Готово! — радостно объявила Лида. — Можете ужинать.
— Что значит — можете? — повернулся к ней Степаныч. — А ты что не с нами?
— А я в душ, если хозяин не возражает, — с легкой насмешкой откликнулась Лида.
Ну, раз ирония проснулась, значит, и вправду пошли дела на лад, подметил я…
— Конечно, — я встал, показал ей где шампунь-мочалка-полотенце, принес махровую простыню. Она защелкнулась в ванной, и спустя несколько секунд зашумел душ.
И в тот же миг зазвенел телефон.
Это была Алина.
— Слушай, — сказал я после приветствий, — ко мне неожиданно земляки свалились из Ростова, как снег на голову. На турнир наш прибыли. Пришлось разместить у себя. Вот такое дело…
Не знаю, что она подумала, но восприняла информацию спокойно, разумно, и мы с ней вежливо попрощались.
Лида все плескалась в душе, а Степаныч в кухне встретил меня понимающим взглядом:
— Девушка?.. — спросил в треть голоса.
Я кивнул. Он тоже. Не сказал ни слова, но этого и не надо было. Расспросы, советы — ни к чему, Степаныч это понимал, он жизнь прожил и в бытовом плане опыта у него не меньше, чем в спортивном. Разбираться в этом должен я сам. Спрошу совета — это другое дело, тренер всегда рад откликнуться. А сам он с непрошеными подсказками не лез, за что я был ему благодарен.
— Ладно, давай ужинать! — улыбнулся он, и мы с аппетитом принялись за Лидину стряпню, а чуть позже у нам присоединилась и сама Лида, закутанная в простыню, с чалмой из полотенца на голове…
— Ну, Лидия, ты прямо султанша какая-то! — польстил Степаныч, на что она скромно улыбнулась, присела к столу… а я только сейчас с некоторым удивлением обнаружил, насколько она повзрослела и похорошела. Там, в Ростове я расстался с девчонкой, с девчачьими повадками и выходками, а здесь вижу молодую женщину, как-то так незаметно налившуюся зрелой женской красотой… Другая Лида! Та же самая, но другая. Занятно так…