Чтение онлайн

Кики покачала головой. Нет, она не позволит депрессии победить… она не желает стать угрюмой тенью. В последние девять месяцев она чувствовала себя так, словно пыталась породить на свет некое новое «я», и постоянно напоминала себе, что процесс рождения всегда причиняет боль. Это просто еще одна сторона жизни.

Кики заставила себя улыбнуться, набросила на плечи купальный халат, прихватила полотенце и сумку с купальными принадлежностями и поспешила к двери. Вода могла поднята ей настроение. Так всегда случалось.

По лестнице как раз поднималась миссис Руниан, и Кики помахала ей рукой, приветствуя.

— Отправляешься на ночное купание, дорогая? — спросила соседка.

— Да, мэм, — Кики тепло улыбнулась женщине. Они с соседкой очень сблизились за то время, пока Кики восстанавливала силы. И девушка чувствовала себя польщенной, что удостоилась дружбы еще одной мудрой женщины.

— Что ж, вечер сегодня чудесный. Полная луна, и небо чистое.

Кики удивленно посмотрела вверх. Луна цвета сливочного масла, круглая и роскошная, едва показалась над зеленым поясом, окружавшим жилой комплекс.

— Да, вы правы. Я и забыла, что сегодня полнолуние.

На службе Кики готовилась к очередной проверке Центра коммуникаций. Она всего три месяца работала в полную силу и была так занята, что совершенно не следила за лунными фазами. И теперь она очень обрадовалась, что будет плавать в прекрасном свете полной луны.

Миссис Руниан хитро улыбнулась девушке и потерла кончик носа.

— Ты уж сегодня гляди в оба. В полнолуние иной раз случаются странные вещи.

— Я помню, миссис Руниан. И еще я помню, что мы завтра вечером собирались вместе посмотреть фильм, — сказала Кики и поспешила вниз.

— Отлично, юная леди. И ты принесешь шампанское! — весело сказала ей вслед старая женщина.

Кики все еще улыбалась, когда входила в нарядные кованые ворота, за которыми находился бассейн. И радостно вздохнула. Как она и предполагала, в бассейне никого не было. Кики никогда не переставала, удивляться, как быстро обитатели дорогого жилого комплекса утратили интерес к этому прекрасному месту.

А ведь бассейн был великолепен. Он представлял собой огромный прямоугольник, выложенный плиткой цвета аквамарина, с ручной росписью по бортику; роспись изображала резвящихся рыбок. С одной стороны бассейна имелась встроенная джакузи, с другой — фонтан и каскадный водопад. Под тентами стояли аккуратными кругами дорогие шезлонги и стеклянные столики. По краю бассейна выстроились кушетки, заваленные подушками.

Кики скинула халат и достала из сумки защитные очки. Халат и сумку она бросила на ближайшую кушетку. И наконец направилась к самой глубокой части бассейна.

Этим вечером бирюзовая вода была освещена сверху так же хорошо, как и снизу. Словно потайные фонари, скрытые в нишах лампы бросали таинственный зеленоватый свет сквозь спокойную воду, а на поверхности играли и танцевали лунные лучи, вдыхая жизнь в это спокойствие и придавая сходство с океанским простором.

Когда Кики в последний раз видела отражение луны в океане, она как раз была в объятиях…

Кики судорожно вздохнула и быстро обуздала свои мысли. Она не была готова к внезапно нахлынувшим болезненным воспоминаниям. За прошедшие девять месяцев она обнаружила, что память способна сыграть плохую шутку, и научилась удерживаться от воспоминаний, ввергавших ее в водоворот боли, остававшейся все такой же острой… она позволяла себе вспоминать лишь отдельные моменты, по одному зараз, и только тогда, когда специально к этому готовилась: А сегодня она не была готова, и желание снова увидеть Дилана застигло ее врасплох.

Кики потерла глаза, решительно говоря себе, что она совсем не плачет. Она продолжает жить своей жизнью. Потом она подняла голову и посмотрела на луну.

— Надеюсь, ты меня видишь, — сказала она. — Ты права; я это сделала. Я сильная.

Легкий ветерок коснулся девушки, пощекотав ей шею, потом промчался над бассейном, и поверхность воды покрылась легкой рябью.

Кики улыбнулась.

— Спасибо, Великая Мать, что не позволяешь мне забыть о магии, что по-прежнему живет во мне.

На душе стало легче, Кики надела очки и глубоко вдохнула. А потом грациозно прыгнула в воду. Работая ногами, она повернула к поверхности и поплыла через бассейн, мерно взмахивая руками.

Кики вспоминала, как были поражены ее друзья и родные внезапно возникшей у девушки любви к плаванию. Когда рана в плече достаточно зажила, первой просьбой Кики было отвезти ее к воде — к любой воде, — чтобы она могла поплавать.

— Но, дорогая, ты ведь никогда не любила воду! — воскликнула тогда ее мать, смущенная необычной просьбой дочери.

— И ты никогда не умела хорошо плавать, — добавил отец.

Но Кики настаивала, и с разрешения лечащего врача она начала плавать в бассейне под руководством физиотерапевта.

Теперь Кики стала отличной пловчихой; ее физиотерапевт заявил, что у девушки большие способности ж плаванию. Тогда Кики рассмеялась, а потом, гораздо позже, когда она была одна и лежала в постели, эти слова заставили ее разрыдаться.

Продолжая отсчитывать взмахи рук, Кики оттолкнулась от бортика, чувствуя, как тело начинает понемногу расслабляться. В воде Кики всегда чувствовала себя в безопасности. Лир был прав; вода принимала ее в отцовские объятия… даже если она плавала всего лишь в бассейне, построенном людьми. И Кики всегда болезненно стремилась к убежищу, даруемому водой. Гибель С-130 стала главной новостью тех дней, особенно после того, как журналисты узнали, что Кики спасли дельфины, а Шон воскрес из мертвых. К ужасу Кики, репортеры со всего мира охотились за ней и всем хотелось услышать ее «личное мнение о трагедии». Видимо, фраза «оставьте меня в покое» вообще не входила в лексикон журналистов, их этому не учили.

Кики оставалось лишь надеяться, что репортеры не будут так же назойливо приставать к Шону. После того как их подняли в вертолет, Кики его не видела. Ее отправили в военно-морской госпиталь в Италии, и она сразу попала под нож хирурга. А Шон очутился на военно-воздушной базе в Германии. До Кики лишь изредка доходили какие-то вести о нем — она знала, что Шон полностью поправился и что врачи называют это истинным чудом.

Но ее терзало чувство вины за то, что он чуть не умер. Она даже послала ему открытку… один раз. Кики отправила ее в его военную часть в Талсе. И до сих пор морщилась, вспоминая ту чушь, что написала тогда… она неловко благодарила его за то, что он поменялся с ней местами, и приносила совершенно неуместные извинения. Шон не ответил, да Кики ничего другого и не ожидала.