Богиня моря
Шрифт:
– Не правда!
– Может быть, я и поговорю с тобой, но не раньше, чем ты повзрослеешь.
– А ты самый настоящий придурок! Не собираюсь больше выслушивать твои бредни и немедленно ухожу!
Они оба распалились, и их взаимные обвинения превратились в оскорбления. Зак прервал это сумасшествие. Он, очевидно, уже наметил план отрезвления Линды и не собирался отступать от него ни на дюйм Он схватил Линду в охапку и запихнул в ванну прямо в туфельках и в платье.
– Нет, я не хочу… – попыталась она протестовать, но не успела опомниться, как Зак открыл кран и на нее обрушились ледяные струи.
Линда охнула, дыхание прервалось. Она всхлипнула, рванулась, сильно ударившись локтем. Руку будто пронзило электрическим разрядом, а потом заломило так, что она едва не закричала.
– Зак, пожалуйста, хватит!.. Не надо, я…
Линда вцепилась в его руку, пытаясь выбраться, но, похоже, ему было совершенно наплевать на ее чувства. Зак остался неумолим, а его руки были словно сделаны из стали: он без особых усилий удерживал ее на месте. После нескольких секунд бесполезного сопротивления Линда смирилась и закрыла глаза, стоя под зло хлещущими струями. Вскоре ее стала сотрясать крупная дрожь, а от холода посинели губы, Зак тоже вымок.
Наконец он выключил воду и вытащил Линду из ванны. Раздел ее, пока она безучастно стояла, подчиняясь его рукам. Оставив ее стоять на резиновом коврике, Зак вышел, через минуту вернулся и, закутав Линду в махровый халат, подхватил на руки и отнес в спальню. Вопреки опасениям Линды, на кровать он ее не швырнул, хотя, очевидно, ему очень хотелось это сделать. Он положил ее дрожащее тело, накрыл одеялом и вышел, не забыв выключить свет.
Линда недоуменно разглядывала незнакомую комнату и пыталась одновременно найти ответы на несколько вопросов: что это за комната? как она здесь оказалась? почему ей так неудобно? и что вообще ее разбудило?!
Память слишком быстро вернулась к ней, и Линда получила ответ на первые два вопроса.
Ответ на третий тоже не вызвал затруднений: сбившаяся комом простыня создавала серьезные неудобства. Прислушавшись к доносившимся звукам, Линда получила ответ на последний остававшийся на повестке этого утра вопрос: ее разбудили негромкие голоса, доносящиеся из-за неплотно закрытой двери.
Линда встала, обмоталась простыней и двинулась к двери. Ее мотало от слабости, сильно кружилась и болела голова. Она остановилась, оперлась о стену и прислушалась. Линда отчетливо услышала женский голос, звучавший как-то истерично.
– Зак, ты не можешь так поступать со мной без всяких объяснений исчезать… Я хочу знать, что происходит…
– Мэг…
– Ах да… это не мое дело… Но что тогда мое дело? Я не понимаю, что происходит… Мне казалось, что ты… Зак, посмотри же на меня…
Линда не приняла во внимание, в какую сторону открывается дверь. Пытаясь получше расслышать женский голос, она нечаянно налегла на створку, и, к ее ужасу, дверь неожиданно распахнулась. Она влетела в соседнюю комнату, как пушечное ядро, едва не растянувшись на полу и только чудом удержавшись на ногах. Последовала немая сцена, время словно замерло. Линда оказалась прямо напротив медноволосой красавицы, которую накануне видела с Заком в ресторане.
– Простите… – покраснев как помидор, пролепетала она.
Женщина взглянула на нее с каким-то недоверием и страданием в темных, как спелая слива, и слегка раскосых глазах. Потом она повернулась к Заку и как-то придушенно спросила:
– Кто эта девушка, Зак, и что она делает в твоей квартире?
– Видите ли, я оказалась здесь совершенно случайно… – неожиданно для самой себя пробормотала Линда и едва не вздрогнула от хриплых звуков, вылетавших из ее собственного горла. – Вчера Зак пришел мне на выручку, а поскольку я была… немного не в себе и забыла ключи у подруги, он предложил мне переночевать у него.
Даже для самой Линды подобные объяснения прозвучали дико. Она взглянула на красавицу, выглядевшую теперь совсем несчастной, на Зака, хмурившего брови, и стала смотреть в сторону, молясь о том, чтобы побыстрее закончилась эта неловкая сцена. Линда скорее почувствовала, чем услышала слабое движение незнакомки.
– Зак?.. – просяще прошептала она.
Зак продолжал хранить каменное молчание.
– Ну что ж, мне пора.
Раздался судорожный вздох, потом легкий шорох удаляющихся шагов, и все стихло.
– Я… мне тоже пора домой, – пролепетала Линда.
– Твоя машина в гараже, ключи на столике в прихожей… Платье в ванной, оно уже высохло.
С этими словами Зак ушел. Линда подавила желание разрыдаться и побрела искать ванную, чтобы поскорее одеться. Она не сможет еще раз взглянуть в лицо Зака, ей поскорее нужно убраться из его квартиры. Господи, Зак и раньше относился к ней лишь дружески и чуть-чуть снисходительно, словно общался с младшей сестрой, а теперь, после этого случая, он и вовсе не взглянет на нее! Линда почувствовала себя страшно уязвимой, ее самооценка упала до критической отметки, и хуже всего то, что она повторила свою ошибку, поведя себя по-детски и совсем неразумно. И это была не просто очередная ошибка: из-за своей глупости она в очередной раз попала в передрягу. В тот раз она едва не погибла, вчера ее едва не изнасиловали… О Господи!
Она нашла ванную комнату, и в этот момент ее сильно затошнило. Пытаясь справиться со спазмами, безжалостно скручивающими желудок, Линда присела, сжавшись в комок и держась за бортик ванны. Потом она все-таки оделась и, посмотрев в зеркало, невольно поморщилась.
Выглядела она просто ужасно: тени под глазами на пол-лица, серая кожа… Все, как тогда на острове, только сейчас ее глаза затравленно блестят и в них чувство вины… А это платье смотрится на ней, как на дешевке. Линда схватилась руками за живот, пытаясь справиться с новым спазмом.
Придя в себя, она тихо вышла из ванной и прошла по безмолвным комнатам. Зака она не встретила, но дыхание смогла перевести, лишь оказавшись в своей машине. Дрожащей рукой Линда вставила ключ в зажигание и выехала из подземного гаража.
15
Следующие несколько дней прошли, как в тумане. Словно Линда и жила и не жила одновременно. Наверное, ей помогла выжить работа и общение с новыми друзьями. И только ночью, оставшись наедине со своими мыслями и воспоминаниями, она снова и снова перебирала в голове события того злосчастного вечера и ужасного утра и сгорала от стыда.