Богиня песков
Шрифт:
Интересно, а почему никто не напал на нескольких побратимов, вставших вокруг нее? Неужели все только и ждали, чтобы наброситься на этого истукана? И зачем люди дальше бьют друг друга? Может быть, мы встряли в какое-то интересное дело?
Да, наверное, так.
Старейшина пытался дотянуться до диска, но десяток рук и ног доброжелателей ему очень мешали. Очень, очень мешали.
Ага, значит, диск тоже просто так ничего не значит… Нужен человек.
Сэиланн подняла диск, отпихнув бессильную руку – в конце концов, такие штуки у нее уже лежали в сумке, перекинутой через плечо – отошла и рассмотрела.
Он уже не светился, и на нем были выбиты… или вырезаны… какие-то слова. Вроде бы такой же, как все прочие. Жалко, что читать ее никто не учил.
Она пожала плечами и сунула его в сумку. Ух он и ценный, наверное. Все ценное надо хранить при себе.
Теперь ясно, зачем стражникам такие… Но неужели таких, как я – много, и искать их просто?
Обернулась на нечеловеческий вопль. Это был еще узнаваемый голос старейшины. Кровь была тоже его. Заканчивать это никто не собирался.
Сэиланн схватилась за голову.
– Стойте! Стойте! Что вы делаете! Что…
– Он посмел обидеть нашу Дочь! – раздался вопль побратима, который перекрыл ее стенания. Ее прикрывали собой и оттеснили к другому краю площади.
– Наша Дочь!
– Наши дочери! – вторил крестьянин, размахнувшийся камнем. Солдат было безнадежно мало.
От главной улицы к воинскому дому бежал еще десяток опоздавших, вооружившихся мотыгами и чем ни попадя, и судьба враго уже не вызывала никаких сомнений.
Сэиланн глубоко вздохнула и потеряла сознание, недосмотрев, чем дело кончится.
Ой… Темно…
Вокруг было темно.
Темнота была прозрачной, и в ней шевелилось что-то огромное, извивающееся. Если приглядеться, то можно было рассмотреть здоровенную змею толщиной с десять Сэиланн, свивающую кольца на песке.
Или все-таки не змею?
– Ой!. – она протерла глаза и встала. – Ты кто!
– Я – И-ти…
– Куда мне тут идти?
Существо хихикнуло. Большая змея, а может хихикать, как человек! Ууу, ничего себе… И ведь какая огромная змея!
Сэиланн медленно обошла ее со всех сторон, рассматривая драгоценную чешую, прекрасные, огромные, рубиновые глаза. Бесконечно можно было смотреть в эти глаза, и бесконечными казались кольца. Казалось, кончик хвоста теряется в дальней дали – или нет? Вот он, близко? Голова была какой-то совсем не змеиной формы, но длинный язык, похожий на змеиный, то и дело касался песка.
– Ну, что ты любуешься? – спросило существо, не открывая рта. – Иди. Все спрашивают. Иди сама.
– А как мне выйти?
Драгоценные кольца блеснули.
– Иди, и придешь туда, где светло… Ты маленькая и движешься быстро.
– А почему мы тут?
– Нас отразило небо и направило наши сны туда, где они смешались. Я говорю оттуда, где тебя уже нет. Во сне ты можешь двигаться по времени, и тебе светло.
– Тут везде светло – огрызнулась сэи. – А ты тоже бог?
– Нет. Ну что вы все – «бог, бог»… Я даже не богиня. Я вообще не человек, из меня не может выйти ничто божественное. А так хотелось бы иногда побыть тобой… Иногда очень хочется что-нибудь разрушить.
Сэиланн хотела сказать, что вовсе она и не собирается ничего разрушать, но потом плюнула и пошла куда-то по песку. Интересно, что может мешать такому огромному, величественному существу? Может быть, эта тень, из которой оно выбирается?
Тень казалась какой-то плотной, осязаемой, а существо, лежащее посредине ее – прекрасным. Противная тень. Ну-ка, попробуем…
Сэи уперлась руками в край посветлее – самый темный край был с другой стороны – и попробовала.
Сначала тень не поддавалась, но казалась упругой. Сэиланн разозлилась и выдохнула. Изо рта вылетел сполох пламени.
– Ай! Осторожнее… – сказало существо.
– Ага, осторожнее! – подтвердила Сэиланн и налегла на тень изо всех сил. – Осторожнее ему! Ты бы лучше сам помог!
– Я не могу – ответил печальный голос. – Я в середине. Я заблудился.
– Тогда приподнимись! Эй!
– Как ты это себе представляешь? – голова, хвост и средняя часть поочередно пошевелились. – Ну, ладно…
Существо не приподнялось, а съежилось, и толкать стало легче. Но все равно было очень тяжело. Все равно как из грязи что-нибудь вытаскивать, когда ты уже без сил, а тянуть все равно надо…
Сэиланн припомнила, как однажды тащила ребенка из болота рядом с селением, и из ее груди вырвалось такое же отчаянное «нннууууууу!»
Тень поддалась. Она сдвинулась еще на немножко, потом еще на чуть чуть, а потом…
– !.. – раздался громкий вопль, состоящий из одного долгого звука, который не смог бы издать ни один человек. Существо И-ти извивалось, как личинка, лежа на чистом песке.
– Ай! Наверное, больно! – предположила Сэиланн. – Ух ты-ы-ы-ы…
Далеко по направлению к горизонту что-то темное улепетывало во все лопатки. Вдаль тянулась пустыня, из которой торчали ржавые железные остовы.
– Спассссссссссссибо… – прошипело существо, к которому вернулся дар речи. – Спассииибо… Уххх… Ох.
Оно свернулось в привычную позу и опять посмотрело на Сэиланн сверху вниз. На этот раз в его взгляде читалось уважение.
– Это был очень плохой сон! Очень… Очень плохой. Спасссибо тебе, Сссссэи Ланнннн.